Вкус твоих губ - Камилла Чилтон

Клэр оказалась внизу, и Рон приподнялся, навис над ней. То, что она увидела в его потемневших глазах, показалось ей смерчем, грозящим унести их обоих на край света.

Клэр была под ним, совсем близко, и Рон не собирался упускать возможность взять наконец то, что ему причиталось.

Накатившая волна зацепила их обоих своими холодными пальцами, и он почувствовал, что брюки уже промокли. Клэр было, наверное, еще хуже. Но она не жаловалась, наоборот, смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых застыла мольба.

— Ты же этого хотел.

— Да. — Он наклонился и поцеловал ее. — Всегда.

Клэр приподнялась навстречу ему, готовая принять весь его жар, всю страсть.

Ее губы, еще хранившие тепло недавних поцелуев, были мягкими и влажными, и Рон провел по ним языком, словно пробуя их на вкус.

Клэр рассмеялась и попыталась превратить это дразнящее прикосновение в поцелуй.

— Наберись терпения.

— У меня его нет. И никогда не было. Я думала, что ты помнишь.

Рон помнил. Помнил прекрасно, потому и избрал именно такой способ наказания. Он пощекотал губами мочку ее уха.

— Может быть, пришло время кое-чему научиться.

— Может быть, пришло время мне взяться за руль.

Рон не успел сообразить, что означают ее слова, а Клэр уже исхитрилась перевернуться, увлечь его за собой на влажный песок и оказаться сверху. Она уселась на него, и Рон почувствовал, как его и без того напряженное тело напряглось еще больше. Он резко вскинул бедра — Клэр, не ожидавшая этого, подпрыгнула, а когда опустилась, ее ждал сюрприз.

— О, Рон… — простонала она, чувствуя под собой его восставший член.

— Нравится?

— Ммм… да.

— А так? — Рон пошевелился, медленно и плавно покачал бедрами, и был вознагражден хриплым стоном. — Или не надо?

— Да… да… не останавливайся, — прошептала Клэр, пытаясь поймать ритм его движений. — Только не смей останавливаться.

Распаленный близостью Клэр, Рон повторил упражнение более энергично, и Клэр застонала, вжимаясь в его бедра.

— Лучше?

— Да.

По ее губам скользнула слабая улыбка. Чтобы удержаться, Клэр уперлась руками в его грудь, царапая ногтями его рубашку, шаря по пуговицам.

Уже не контролируя себя, Рон дал волю страсти, и через мгновение оба уже двигались в унисон, подвластные древнейшему ритму, спешащие к пику разрядки.

Рону хотелось полностью раствориться в этом безумном порыве, в сладостном восторге близости. Все получалось не так, как он планировал, но у него не было ни сил, ни желания остановиться или хотя бы отвести взгляд от лица Клэр.

Оно оставалось удивительно спокойным, даже застывшим, и только приоткрытые губы выдавали состояние Клэр. Багровые, искусанные, опухшие, они шевелились, словно она твердила какое-то одной ей слышное заклинание. Щеки раскраснелись и повлажнели. Рон подумал, что ничего более прекрасного он не видел. Казалось, еще немного, и Клэр потеряет сознание и упадет на него.

Именно этого он и добивался, именно в этом и состояла его цель: довести ее до безумия, заставить потерять рассудок, ввергнуть в безжалостный водоворот страсти — и отступить. Но сейчас, когда цель оказалась рядом, ему уже не хотелось мучить и терзать Клэр. Теперь Рон стремился к другому: дать ей возможность выплеснуть напряжение, увидеть радость в ясных, лучистых глазах и знать, что всем этим она обязана ему.

Все перевернулось, и то, что совсем недавно представлялось Рону самым важным, жизненно необходимым — навсегда избавиться от Клэр, излечиться и забыть, — стало самым ненужным.

Клэр казалось, будто мир вот-вот взорвется, разлетится на части или лопнет как мыльный пузырь, и она страстно ждала этого спасительного взрыва, желала его и приближала каждым движением своего разгоряченного, изнемогающего тела. Она чувствовала руки Рона на своей спине, бедрах; они задавали ритм, ласкали, терзали. Клэр хотела чувствовать его внутри себя, наполниться им, дышать им, слиться с ним в одно целое. Теперь она знала, что всегда хотела именно этого, и не сомневалась, что всегда будет хотеть только этого.

Она стремилась к разрядке, к высвобождению переполнявшего ее напряжения и жадно втягивала воздух, концентрируясь на новых для нее ощущениях. Рон так близок… Еще ближе… еще…

И вдруг ощущение близости пропало. Она открыла глаза и обнаружила, что лежит на прохладном влажном песке и Рон нависает над ней, не касаясь, однако, ее тела. Его лицо еще пылало жаром неутоленной страсти, но твердо сжатые губы уже выдавали победу рассудка.

— Что? — шепотом спросила Клэр. — Я…

— Шшш. — Рон прижал палец к ее губам. — Мы немного опередили события. Не забывай, у меня есть план. — Он улыбнулся и поднялся. — Я намерен твердо его придерживаться.

— А я бы не возражала против небольшой импровизации. Если, конечно, это не противоречит всей твоей концепции. — Клэр удалось перейти на легкий тон и не выдать охвативших ее разочарования и смущения. У него план, а у нее совсем другое.

— Пойдем. — Рон протянул руку и помог ей подняться. — Надо смыть песок, здесь есть душ.

Она кивнула.

По дорожке они шли медленно и молча.

— Вот и душевая. — Рон указал на открытую кабинку с бетонным полом и подвешенным к крючку шлангом.

Клэр осмотрела неказистое сооружение и перевела взгляд на своего спутника.

— Кто первый?

— Женщины и дети. — Он провел рукой по ее спине. — Да, платье придется отдать в стирку.

— Все остальное тоже. — Клэр разделась, но купальник снимать не стала, ступила на бетонную площадку и включила воду. — Теплая.

— Тебе помочь? — провокационно поинтересовался Рон.

Клэр не ответила — струи воды смывали с нее песок, комочки земли, травинки и уносились в зарешеченное отверстие под ногами.

— Помочь? — повторил Рон, подходя ближе.

В его голосе послышались игривые нотки, и Клэр открыла глаза. В тот же миг еще одна струя, более сильная, ударила ей в грудь — вода била из шланга, который Рон, пользуясь моментом, незаметно снял с крючка.

— Эй! — воскликнула Клэр и поперхнулась.

— Я подумал, что могу помочь тебе смыть грязь в так называемых труднодоступных местах.

— Фу… ух… — Клэр помотала головой. — Я…

Он опустил шланг, струя ударила между ног Клэр.

— Рон!..

— Шшш, — негромко сказал он. — Просто закрой глаза, а я сам все сделаю.

Клэр с удовольствием подчинилась, сожалея лишь о том, что не покрыта с ног до головы слоем копоти.

— Не холодно?

— Нисколько.