Вкус твоих губ - Камилла Чилтон

Клэр закрыла глаза, а когда открыла через секунду, его губы были уже совсем рядом. Их дыхание слилось, и Клэр подалась навстречу, уступая исходящей от Рона силе и собственному желанию. Его рот требовал и дразнил, играл и притягивал.

Она приоткрыла губы, приглашая Рона в себя, и почувствовала принесенный ими вкус красного вина и жар. Их языки столкнулись, сплелись и начали волнующий страстный танец, в котором желание взять не уступало желанию отдаться.

Рон гладил спину и плечи Клэр, но вскоре перешел к груди, нащупывая восставшие под легкой тканью купальника соски, растирая их подушечками пальцев, вызывая в ней волну за волной неконтролируемой сладостной дрожи. Ее тело звенело и трепетало, тянулось к нему, наливаясь жаждой, утолить которую мог лишь один-единственный мужчина на свете. Желание, превратившееся в неотложную потребность, овладело Клэр, вытеснило все остальное.

— Рон… — прошептала она. — О, Рон, пожалуйста…

Теперь, когда их разделяла только одежда, а водоворот уже захватил его, Рону понадобилась вся сила воли, чтобы отстраниться, оторваться от извивающегося под ним податливого и влекущего женского тела, источающего сводящий с ума аромат.

Клэр недоуменно посмотрела на Рона и наморщила лоб. На бледном лице красным пятном выделялись припухшие губы.

— Что?

— Рано, — прошептал он, старясь восстановить дыхание. — У меня немного иные планы.

— На песке?

— Не совсем. — Рон поднялся и отошел к окну. — Я учел и твои интересы.

Он скользнул взглядом по летнему платью, купленному им для Клэр вместе с купальником и прочими мелочами в бутике на первом этаже отеля. Голубое, с желтыми пятнышками каких-то летних цветов, оно казалось совсем простым, безыскусным и невинным. В отличие от его намерений.

Рон вернулся к дивану и, наклонившись, провел пальцем по краю выреза на груди Клэр.

— Пожалуйста, Рон, — прошептала Клэр, закрывая глаза и откидываясь на спинку.

— Пожалуйста — что?

Она открыла глаза и умоляюще посмотрела на него.

— Не дразни меня.

Он стиснул оба соска, и тут же желание захлестнуло его с новой силой, требуя немедленного утоления, поднимаясь в нем грозной, всесокрушающей волной.

Клэр застонала, кусая губы.

— Так ты думаешь, что я дразню тебя? — хрипло спросил Рон.

— Не знаю… я уже ничего не знаю. Только… пожалуйста, я хочу… — Она замотала головой.

— Чего ты хочешь?

Последним усилием воли Клэр заставила себя выпрямиться, открыть глаза и оттолкнуть его руки.

— Ничего. Не знаю. Это не имеет значения.

— Имеет. Для меня.

Понимая, что не выдержит его взгляда, она отвернулась и сложила руки на груди.

— Ты собираешься меня куда-нибудь вести?

— У меня есть лестница в небо. — Рон попытался сохранить на лице серьезное выражение, но не удержался и улыбнулся, вспомнив, что они вместе были на концерте «Лед Зеппелин» и так же, как и тысячи других зрителей, зажигали свечи, когда Джимми Пейдж начинал бессмертную балладу «Лестница в небо».

Улыбнувшись, он тут же поймал себя на мысли, что, при всем желании держать Клэр в состоянии сексуального напряжения, еще больше ему хочется, чтобы ей было комфортно с ним. Осознание этого факта обеспокоило его, и Рон нахмурился, решив твердо придерживаться разработанного и утвержденного сценария и не позволять себе легкомысленных отступлений.

Какую-то секунду Клэр изумленно смотрела на него, потом рассмеялась и покачала головой.

— Я уже забыла, каким ты можешь быть чокнутым.

— Это хорошо или плохо?

Она взяла его за руку.

— Хорошо, что ты чокнутый, плохо, что я об этом забыла.

Рон помог ей подняться.

Они стояли совсем рядом, и он, всматриваясь в лицо Клэр, вдруг подумал, что она почти не изменилась, что перед ним та, прежняя Клэр, с которой они ходили в кино и на концерты, ездили на пикники, целовались до одурения и строили планы. Ему захотелось обнять ее, прижать к себе, успокоить и пообещать, что скоро все снова будет хорошо.

Но Рон заставил себя встряхнуться и напомнил себе, что не должен поддаваться сентиментальности. В противном случае ему никогда не исцелиться, а жить с незаживающей раной в сердце невозможно.

— Рон? — Клэр смотрела на него с легким недоумением. — Я сказала, плохо, что я забыла.

Он махнул рукой, словно отгоняя мрачные мысли.

— Наверное, хорошо, что я тебе об этом напомнил.

Неуверенная улыбка скользнула по ее губам и исчезла в уголках рта.

— А теперь насчет платья, — продолжал Рон, протягивая руку.

Клэр отпрыгнула.

— Нет-нет. Пока не скажешь, куда мы идем…

— Хорошо.

— Правда? Ты действительно собираешься раскрыть мне свой маленький секрет?

Рон улыбнулся — ему нравилось дразнить ее.

— Только дам намек. Что у тебя под платьем?

— Ну… в общем… Я надела купальник. Ты же сам этого хотел, не так ли?

— Так, так. Молодец. — Рон задумчиво потер подбородок. — В таком случае ты готова к испытанию.

Клэр закатила глаза в притворном раздражении.

— И это вся информация? Хорош намек. — Она покачала головой. — Да, из тебя много не вытянешь.

— Боюсь, что ты права. — Рон взял ее за руку и повел к задней двери, за которой начинался дворик.

— Расскажи мне о Памеле, — попросила Клэр.

Рон познакомился с Памелой на открытии одного из своих ресторанов четыре года назад. Внучка звезды немого кино, о которой он никогда и не слышал, Памела унаследовала от бабушки этот чудесный дом и кое-какие сбережения. В деньгах Памела не нуждалась, но ей не хватало компании, общения, поэтому она превратила свои владения в отель, где кроме постели гостям предлагали еще и завтрак.

Рон взял за привычку приезжать сюда примерно раз в месяц. Погулять по берегу, поваляться у бассейна. До сих пор он никому не рассказывал об этом райском уголке, приберегая его для себя самого. Но с Клэр ему почему-то захотелось поделиться. Здесь был его оазис, убежище, и его, черт возьми, тянуло сюда, чтобы побыть с ней наедине.

Однако теперь он уже не был абсолютно уверен в том, что поступил правильно. В такое место, приют для души, мужчина должен привозить любимую женщину, а не… не ту, кем стала для него Клэр.

Может быть, лучше вернуться к машине и отвезти ее в большой город, туда, куда он наметил? Но сомнения рассеялись, когда Клэр потянула его за руку.

— Как здесь хорошо, — прошептала она. — Словно в сказке. Кажется, я не удивилась бы, если бы на стоянку заявились гномы или эльфы.