Сладостная победа - Эйна Ли

– Кэсси, тебя можно на пару слов? – тихо обратился он к ней.

Кэсси спрыгнула с коня, он отвел ее в сторонку, где уже никто не мог его услышать.

– Кэсси, я понимаю твое беспокойство и желание помочь найти бандитов, стрелявших в твоего отца, но я бы предпочел, чтобы ты осталась дома.

– Но я хочу помочь, Коулт.

– Эти преступники – хладнокровные убийцы, которые без колебаний застрелят женщину. Если мы встретимся с ними, то ни у кого из нас не будет возможности позаботиться о тебе.

– Я сама сумею постоять за себя. Кроме того, у большинства этих мужчин есть жены и дети. Ты же не просишь их остаться, потому что это опасно. Я езжу верхом и стреляю не хуже их. Если ты не веришь мне, спроси любого из этих людей.

– Я не сомневаюсь в этом, Кэсси, тем не менее, я считаю, что разумнее было бы тебе остаться здесь. Жизнь твоего отца все еще в опасности, и вскоре прибудет врач, который будет оперировать его. Даже учитывая то, что все добросердечные леди вашего городка будут утешать и помогать Кэти, как ты считаешь, разве твоя моральная поддержка не будет значить для нее больше, чем нам твоя помощь в поисках бандитов?

Кэсси побледнела.

– Ты прав. Как я могла быть такой неосмотрительной? – Она взглянула на него с лукавой улыбкой. – Будь осторожнее, Коулт.

Ему хотелось обнять ее, но вокруг было слишком много любопытных глаз.

– Ты и Кэти больше нужны здесь. Джетро выживет только благодаря вам. – Он остановился перед неразлучной троицей и предупредил их: – Вам всем лучше держаться подальше от всяческих неприятностей, и без вас хватает проблем.

– С какой стати вы к нам пристаете? – огрызнулась Сэм. – Мы же ничего не делаем.

– Вот и продолжайте заниматься именно этим, – ответил Коулт.

Боуи недоуменно поднял брови:

– Ничего не понятно. Как мы можем продолжать делать то, что мы даже не начинали делать?

Коулт покачал головой. Затем вскочил в седло.

– Пора отправляться на поиски. Не стоит терять время. Как только вооруженный отряд умчался, толпа стала расходиться, на месте остались лишь Кэсси и трое детей.

Сэм подошла к ней:

– По какому праву помощник шерифа оставил тебя дома, Кэсси? Ты же стреляешь лучше их всех.

– Нет, он прав, Сэм. Жизнь моего отца все еще под угрозой. Здесь от меня будет гораздо больше пользы, – ласково улыбнулась Кэсси. – Он как человек все больше мне нравится.

Сэм искоса взглянула на нее:

– Ну и закавыка.

– Сэм, что имела в виду Кэсси? – задал вопрос Боуи, когда Кэсси оставила их. – Она без ума от помощника шерифа или нет?

– Не мучь себя, Боуи Джеймс, просто ты не понимаешь женщин, – заявила вызывающе Сэм.

С этими словами она повернулась и направилась к гостинице.

– Пойдем, Пити. Ну, давай, – сказал Боуи, беря брата за руку.

– Боуи, Кэсси без ума от нас?

– Нет.

– А Сэм?

– Нет. Ты просто не понимаешь женщин, Пити. Они слишком сложные, – объяснил Боуи.

К полудню они не обнаружили даже следов преступников. Пайк и его банда, вероятно, были уже далеко. Коулт заметил в клубах пыли приближающийся дилижанс из Санта-Фе. Точно на такой же дилижанс он собирался сесть завтра, чтобы отправиться в Санта-Фе.

Преследователи придержали своих лошадей, ожидая подъезжающий дилижанс, и остановили его. Кучер был тот же самый, что и неделю назад.

– Гас, тебе не попадались на глаза следы четырех всадников? Тех самых, которые напали на дилижанс неделю тому назад.

Гас покачал головой:

– Это они ранили шерифа Джетро Брейдена?

– Да, они.

– Они, вероятно, уже добрались до окрестностей Санта-Фе. Как дела у шерифа?

– Когда мы уезжали сегодня утром, он был жив.

– Среди моих пассажиров док Хаббард. Он говорил, что направляется в Арена-Роха, чтобы вынуть пулю из старины Джетро. Думаю, что док сможет прорезать дырку в его дубленой шкуре. – Любовь, звучавшая в голосе кучера, смягчала легкую иронию.

– Ну что ж, не будем вас дольше задерживать. Увидимся в городе.

Незадолго перед заходом солнца преследователи поняли, что бандиты ушли слишком далеко, и решено было погоню прекратить.

Вернувшись в город, Коулт отправил телеграмму в Санта-Фе с именами четырех бандитов и предупредил, что они могли там объявиться, затем направился к дому Брейдена.

Когда Коулт постучал, двери отворила Кэти. Ее улыбающееся лицо без слов сказало ему все, что он хотел узнать.

– Операция закончилась успешно? – улыбнулся Коулт.

– Да. Разве это не замечательно, Коулт?

– Ну, как он?

– Он спит. Док Хаббард вынул пулю. Хотя отец очень слаб, его состояние обнадеживает, врач заверил, если не будет нагноения или каких-нибудь других осложнений, то папа поправится очень быстро.

– Кроме того, за ним будут ухаживать две милые сиделки. Ну что ж, пока шериф спит, схожу-ка я в гостиницу, стряхну с себя дорожную пыль, а потом вернусь.

Искупавшись и сменив рубашку, Коулт поел в гостинице. Когда он возвратился в дом Брейдена, Кэти сообщила ему, что отец по-прежнему спокойно спит.

– Я навещу вас утром, чтобы узнать о его самочувствии, – ответил Коулт. – Где Кэсси?

– Сейчас, когда худшее позади, она пошла в конюшню, чтобы снять с себя напряжение. Она успокаивается, пока чистит Полуночника.

– Кэсси – единственная девушка из всех встреченных мной, которая отдыхает, ухаживая за нервным жеребцом. А как отдыхаешь ты, Кэти?

– Просто сижу, вышиваю или читаю.

– Пора и мне отдохнуть. Увидимся завтра утром.

Поскольку конюшня была по пути в гостиницу, Коулт задержался у ворот и заглянул внутрь. Полуночник стоял, привязанный к столбу, а Кэсси, нагнувшись, прибивала подкову к его задней ноге.

На мгновение ему показалось, что она обратилась к нему, хотя в действительности она разговаривала с лошадью.

– Вот и весь рассказ, Полуночник. Похоже, отец выкарабкается, совсем скоро он снова будет на ногах. Но ты же знаешь, какой он упрямый. Как нам быть с ним? Наш старик не хочет признать, что уже не очень годится для своей работы. В один из дней… – Кэсси тяжко вздохнула. – Ему может не повезти, как сейчас.

Отложив в сторону молоток, она поскоблила напильником подкову.

– Уже почти все готово, мальчик. Осталось немного подровнять вот здесь, с краю.

Коулт оставался недвижимым, он наблюдал как зачарованный. Ее движения были умелыми и плавными, в них проскальзывала любовь, с которой обычно мать купает или кормит своего малыша. Вот еще одна сторона открывалась для него в Кэсси Брейден.