Роковое наваждение - Элизабет Торнтон

— Минутку, минутку, — возмутился Мартин, — я не понимаю…

— Люси, а ты проснись наконец! — перебила его Констанция. — И помни, что наше будущее теперь зависит от тебя!

— О господи! — вздохнул Саймон, ни к кому конкретно не обращаясь. — Она же еще совсем ребенок.

— Тебе уже давался шанс, Саймон, — сердито откликнулась Констанция. — Тебе и Мартину. Вы упустили его, дураки. Теперь очередь Люси, и не смейте ей мешать. С сегодняшнего дня — никаких шатаний по местным тавернам, никаких петушиных боев, игр и прочих глупостей. Ничего, пока Сара будет оставаться дома. Вы меня поняли, лоботрясы?

— Конечно, — ехидно ответил за обоих братьев Саймон. — Пусть все видят, какая у нас большая и дружная семья!

Констанция предпочла оставить замечание Саймона без внимания. Вместо этого она в сотый раз посмотрела на часы. Интересно, почему так запаздывает Сара? Или с ней опять что-то случилось?

С Сарой действительно кое-что случилось. Точнее, не с ней самой, а с каретой, в которой они ехали вместе с Максом. Она попала в глубокую яму и застряла в ней под проливным дождем. Макс оставил Сару сидеть в сухой карете, а сам выскочил под ливень и принялся вместе с кучером вытаскивать карету из грязи.

"Не всегда и не все идет так, как он хочет”, — подумала про Макса Сара и усмехнулась. Словно в ответ на эти мысли, Макс поскользнулся и упал в грязь, в самую лужу.

Теперь Сара рассмеялась от всей души.

Смеялась она впервые с того дня, когда они встретились с мисс Битти, ожидавшей Сару в Солсбери. Нужно сказать, что новый поворот событий привел Би в восторг. Но она же не знала истинного положения вещей! Ей просто сказали, что Макс предложил Саре занять место мистера Таунсенда, и этого было достаточно для того, чтобы глаза Би засияли от счастья. Она была уверена в том, что вскоре брак фиктивный обернется для ее любимицы настоящим и счастливым замужеством.

Сначала Сара собиралась поведать мисс Битти о том, кто такой Макс Уорт на самом деле, но потом передумала. В конце концов, не в этом дело. Да и безопаснее будет, если все станут считать Макса кем угодно — женихом, охотником за приданым, но только не тем, кто он есть на самом деле, — не издателем и владельцем “Курьера”. Это скорее заставит высунуться из своей норы Уильяма — если он жив, конечно. Разумеется, Сара понимала, что может вполне положиться на старую добрую мисс Битти, но вместе с тем… Нет, лучше ни о чем не говорить пока даже самым близким людям, решила Сара.

Макс предложил мисс Битти ехать вместе с ними, но Би отказалась. Потом с глазу на глаз она объяснила Саре, что не хочет путаться у них под ногами, и Сара не стала ее отговаривать.

Ну, и что из всего этого получилось?

Они завязли в грязи по самые оси под проливным дождем.

А рядом с ней человек, которого она ненавидела последние три года больше, чем кого-нибудь еще на всем белом свете.

«Наверное, я сошла с ума, — подумала Сара. — Зачем я дала ему втянуть себя в эту историю? Чем он сумел подкупить меня? Обхождением? Ну уж нет! Я-то помню, каким обходительным был Уильям, когда мы с ним только познакомились, и чем эта обходительность обернулась для меня! Но чем же тогда?»

А правда заключалась в том, что на самом деле у Сары просто не было выбора. Случайный любовник в роли мужа — не бог весть что, но все же лучше, чем ничего. Может быть, план Макса сработает и тот человек, который писал ей те проклятые письма, раскроется. Если нет, то в любом случае у нее будет в запасе хотя бы немного времени, чтобы устроить свои дела.

Сара перенеслась мыслями в дом Анны, где она в последний раз виделась с Уильямом. Эти мысли были настолько неприятными, что Сара передернула плечами, и в этот момент карета тронулась с места. Отъехав немного от злосчастной ямы, она вновь остановилась, и внутрь кареты взобрался Макс.

— Прошу тебя, без комментариев! — заявил он, едва появившись.

Комментариев Сара делать не стала, но от того, чтобы не хихикнуть, не удержалась.

Губы Макса тоже растянулись в улыбке.

— Представляю, на кого я сейчас похож, — сказал он. Сара только кивнула головой, продолжая всхлипывать от смеха.

— Интересно, что теперь подумают обо мне твои родственнички.

— Тебе это взаправду интересно? Макс молча скинул промокший плащ и принялся обтирать им заляпанные грязью ботинки и брюки.

— А что, собственно, плохого в том, что мне хочется произвести на твою семью благоприятное впечатление? — спросил он после некоторой паузы.

— По-моему, у них уже сложилось о тебе совершенно определенное мнение. Ты — тот человек, который способен сделать их нищими. Пожалуй, для них этого достаточно.

— А ты, оказывается, не слишком-то хорошего мнения о своих родственниках, — удивленно заметил Макс.

— Я для них собака на сене. Сама деньгами не пользуюсь и им не даю. А во всем остальном у нас с ними прекрасные отношения.

— А почему их не было на суде?

— Что?

— Почему они не пришли в суд, чтобы поддержать тебя? — полюбопытствовал Макс.

— Я сама этого не захотела. Видеть их среди этой толпы… Ведь старшему, Саймону, было тогда всего пятнадцать. Чем он мог бы мне помочь? Да все они — чем бы они помогли мне? Я сама попросила Констанцию, чтобы они оставались дома. Кроме того, мне не хотелось, чтобы они видели меня на.., скамье подсудимых. Мне не хотелось, чтобы они слышали, как… — Голос ее дрогнул, но Сара все же продолжила:

— Анне тоже было бы лучше не приходить на суд. Мне было так неприятно видеть ее там. Это мой адвокат, он ее вызвал. Решил, что ее показания могут помочь мне. Но я-то знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Она просто растерялась перед толпой. Макс, почему ты так на меня смотришь? О чем ты думаешь?

— Думаю, — ответил Макс, — что ты сделала все для того, чтобы защитить свою семью.

— Не будем об этом. Все они не имели никакого отношения к тому, что случилось. Братья были тогда еще подростками, Люси — вообще ребенком. Анна… Анна просто вне подозрений, вот и все. Впрочем, ты сам это поймешь, когда увидишь ее. Констанция? У нее не было никаких причин для того, чтобы разделаться с Уильямом. Так что, как видишь, я никого не защищала.

— Ты никогда не называешь братьев сводными братьями, — заметил Макс.

— Это тебя удивляет? Но мы же выросли вместе. Жили под одной крышей. Я всегда считала их своими братьями безо всяких оговорок.

— Но Констанцию своей матерью ты не называешь никогда.

— Она сама так предпочитает: Констанция, и все. Скажи, куда ты клонишь?

— Никуда. Просто пытаюсь составить представление о твоей семье. Когда ты виделась с ними в последний раз?

— Констанцию, Люси и Анну я не видела уже три года, мы только обменивались письмами. Братьев я видела время от времени. Хотя и не была особенно рада этим встречам, откровенно говоря. У них теперь своя жизнь, у меня своя. Но мы встречались с ними, потому что есть вещи, о которых не напишешь в письме, о которых можно говорить только с глазу на глаз.