Мой единственный рыцарь - Джулия Лейтем

– Моей матери Лига не помогла, – со вздохом проговорил Филипп и отвернулся.

Озадаченная его словами, Анна попыталась проследить за его взглядом, однако ничего особенного не увидела. Повсюду заросшие травой равнины, а неподалеку паслось стадо овец.

Филипп по-прежнему молчал, и Анна тихо спросила:

– Так что же твоя мать?..

Он снова вздохнул, но не проронил ни слова.

Анна шагнула к нему и, заглянув в лицо, проговорила:

– Кажется, ты рассказывал, что твою мать спас человек из Лиги. Может, именно она хотела, чтобы ты вступил в это тайное общество?

– Мать даже надеяться на это не смела, – ответил Филипп. – Служанка у леди Келшелл, она и мечтать не могла о том, что ее сын поднимется так высоко. – Он невесело рассмеялся. – Как же много воспоминаний на меня нахлынуло… Ведь мы сейчас совсем недалеко от тех мест, где я вырос.

Анна смотрела на него с удивлением; ей казалось, что она ослышалась. Филипп Клиффорд – сын служанки? А она-то считала, что он не получивший наследства младший сын из благородной фамилии. Или по крайней мере потомок обедневшего дворянского рода. А ведь даже ее отец владел небольшим участком земли. Выходит, они с Филиппом равные по своему положению и в этом смысле вполне подходят друг другу.

«Нет-нет, мы с ним вовсе не пара, – напомнила себе Анна. – Ведь Филипп стал рыцарем, и его семья может гордиться им. И он хочет, выгодно женившись, подняться еще выше. Поэтому мне не следует о нем думать».

– Ты во мне разочаровалась? – спросил он с усмешкой.

– Разочаровалась? Как ты можешь думать такое?..

– На мою мать напали разбойники, когда она выполняла поручение своей госпожи, – продолжал Филипп. – К счастью, ее спас рыцарь Лиги, и после этого она до конца жизни боготворила всех, кто принадлежал к сообществу. Мать знала легенды о рыцарях Лиги и рассказывала мне их перед сном.

– Знала легенды?

– Да, знала. Мать была простой служанкой, но когда-то она жила в Лондоне с леди Келшелл, поэтому многое слышала. К тому же она расспрашивала всех путешественников, заходивших в замок Келшелл… – Филипп внезапно умолк, потом вновь заговорил: – Слушая ее рассказы, я стал мечтать о приключениях в дальних странах. Мать была прекрасной рассказчицей, и все, о чем она рассказывала, представлялось мне так, словно я сам это видел. Я с детства мечтал стать рыцарем и долгие часы проводил около поля для воинских упражнений. Наблюдая за упражнениями рыцарей, я думал о том, что и сам когда-нибудь стану одним из них.

Анна слушала затаив дыхание; Филипп впервые говорил о себе с такой искренностью, и теперь ей казалось, что раньше она совсем его не знала.

Когда он умолк, она долго молчала, ошеломленная его рассказом. Наконец негромко проговорила:

– Твоя мать возлагала на тебя большие надежды, и ты вполне их оправдал. Ты ведь стал, рыцарем, верно?

Он кивнул:

– Да, конечно. К счастью, меня заметил хозяин замка, которого я часто сопровождал в качестве оруженосца. И во Франции я был посвящен в рыцари. А моя мать давно умерла, но я продолжаю идти по дороге, которую она мне предназначила. – Он пристально посмотрел в глаза девушки. – Но это был не мой путь. Я понял это только после того, как встретил в Олдерли людей из Лиги. Понял, что мне требуется их одобрение. Хотя они, возможно, думают, что я хочу к ним присоединиться.

Она заметила, что глаза Филиппа сверкнули гневом. Возможно, он не все ей рассказал.

– Но если ты хочешь оставить наш отряд, то в любой момент можешь это сделать, – сказала Анна. – Ведь ты ничем мне не обязан. А вот я не могу отказаться от нашей миссии. Король нуждается в моей помощи, пусть даже он ничего обо мне не знает.

Филипп криво усмехнулся.

– Такая у вас судьба, графиня. Но имейте в виду, я останусь с вами до самого конца.

– До самого конца? Звучит мрачновато, – заметила Анна, пытаясь не выдать своих чувств. Как ни странно, но она была рада, что Филипп решил остаться. – Только тебе не следует забывать, что я играю роль леди Розамонд, роль графини, подыскивающей себе нового супруга. А вот когда моя миссия закончится, то благодарность короля…

– Послушай, Анна, – Филипп схватил ее за руку, – ведь рыцари Лиги лгали тебе, хотя ты, возможно, считаешь, что их побуждения благородны. Во всяком случае, ясно одно: они очень хотят, чтобы ты оставалась с ними. И не забывай, что эти люди способны на самые… неожиданные поступки.

Анна хотела возразить, но тут же передумала. Она уже сказала все, что могла.

– Хорошо, Филипп, я приму к сведению твои слова. Он помог ей забраться на лошадь, и вскоре они присоединились к рыцарям Лиги, поджидавшим их в отдалении.

– Мы остаемся в отряде, – сообщил Филипп. – Но я запомню, что вы скрывали от нас правду, Уолтер.

Анна поджала губы; она сразу же поняла, что Филипп больше не будет называть этого человека сэром. И все же она не жалела об этом разговоре с Филиппом – ведь теперь они с ним гораздо лучше знали друг друга.

А сэр Уолтер молча кивнул, и лицо его оставалось совершенно непроницаемым.

Когда они ехали обратно к замку Маркем, Анна раздумывала о том, что узнала о жизни Филиппа. Теперь-то она понимала, почему для него так важна женитьба, соответствующая его рыцарскому званию. Его мать хотела, чтобы сын многого добился, и Анна не сомневалась: так и произойдет. Филипп был из тех, кто непременно добивается желаемого. Однако она знала, что его по-прежнему к ней влечет. Точно так же, как ее влекло к нему.