Грозовая любовь - Джоанна Линдсей

Он ушел, заперев за собой дверь. Примерно через час Хэнк вернулся с большим корытом, выглядевшим как музейный экспонат. Корыто было наполовину заполнено горячей водой. Он также принес мыло, полотенце, расческу и даже одежду, чтобы она смогла переодеться. Саманта была благодарна ему, но промолчала.

Уходить Хэнк не собирался. С безразличным видом он уселся на кровать.

— Что вы собираетесь делать? — строго спросила Саманта.

— Я еще никогда не видел купающейся женщины, — вкрадчиво сказал Хэнк. — Думаю, это будет забавное зрелище.

— Забавное? — Она задохнулась от возмущения и показала на дверь. — Убирайтесь!

— Только вместе с ванной, — твердо ответил он.

— Оставьте ее себе.

Одним гибким движением Хэнк спрыгнул с кровати и, взяв кувшин, зачерпнул воду из корыта. Саманта схватила его за руку.

— Перестаньте! — яростно закричала она. — Вы наслаждаетесь, унижая меня.

— Si, gatita. Я понимаю, что делаю.

Она повернулась к нему, разгневанная до того, что ей хотелось кричать и бить кулаками в стену. Внезапно, не говоря ни слова, Саманта стала снимать одежду. Она не позволит ему унижать себя. Она помоется в лифе и рейтузах. Не поворачиваясь к Хэнку, Саманта ступила в корыто.

Она не слышала, как он подошел к ней, и вскрикнула, почувствовав его руки на талии. Прежде, чем Саманта смогла остановить его, Хэнк сдернул с нее лиф. Она прикрыла груди и повернулась к нему, выкрикивая в ярости бессвязные слова. Но прижатые к груди руки сделали ее беззащитной, и он одним движением быстро опустил до колен ее рейтузы. Саманта попыталась ударить Хэнка, но он перехватил ее руку и посадил в корыто.

— Ты сукин сын! Как ты смеешь… — Не слушая, он опустил в воду руки и положил их ей на колени.

— Не смей касаться меня, чертов…

Но Хэнк быстро стащил с нее рейтузы. Лицо у Саманты стало пунцовым, когда она поняла, что сидит перед ним совсем нагая. Никогда еще ей не было так стыдно — может быть, только раз в жизни, но это тоже было связано с Хэнком.

Хэнк бросил мокрые рейтузы в ведро и сказал сдержанно:

— Мыться надо без одежды. — Он подошел к кровати и спокойно уселся на нее.

Он не коснулся ее. Слава Богу! Но Саманта не собиралась развлекать его. Бросив на Хэнка уничтожающий взгляд, она повернулась к нему спиной, взяла мыло и стала намыливать себя.

— Ты так невесела, малышка. Почему? — Хэнк засмеялся.

Она пробормотала:

— У вас нет ни капли порядочности, Хэнк Чавес. Мне казалось, что вы можете быть джентльменом.

— С леди я всегда джентльмен, — жестко сказал он.

— Дикарь!

— Если вы начнете придумывать мне имена, Сэм, то мне придется ответить тем же. Только боюсь, они вам совсем не понравятся.

Она игнорировала предупреждение и продолжала:

— Мне хотелось бы увидеть тебя привязанным к лошадям, а потом пристрелить. Мечтаю увидеть твою кровь.

— Вы уже заставили меня истекать кровью.

— Ее было слишком мало. Вы оскорбили меня! — закричала она. — Я флиртовала с вами, даже поощряла вас, но это делает любая женщина. А то, что вы сделали со мной в отместку, невозможно простить.

— Можете не прощать меня, — холодно сказал он. — Сна из-за этого я не лишусь.

— Может, и лишитесь, когда вас начнут ловить и травить, как зверя. За большие деньги. Вы ведь знаете, конечно, что везде развешаны объявления о вашей поимке?

— Пока это не актуально, — спокойно сказал Хэнк, но этот факт неприятно удивил его.

— Думаю, вы будете не так спокойны, когда я подниму вознаграждение, amigo, — позлорадствовала она. — За такие деньги за вами будут охотиться все.

Глаза Хэнка сузились, взгляд остановился на ее спине.

— Если вам удастся вырваться отсюда. Саманта напряглась. Кажется, она зашла слишком далеко. Внезапно она вспомнила о кричавшей женщине и похолодела.

— В лагере есть еще женщины? — спросила она. — Не так ли?

— Их несколько. Некоторые из моих людей привезли их с собой.

— Я слышала женские крики, — с беспокойством сказала она. — Это женщина одного из ваших людей?

— Да, — ответил Хэнк, решив, что нет смысла скрывать это.

— Что с ней сделали?

— Избили, — .Почему?

— Она изменяла мужу. Bсe знали об этом. Когда Диего уехал, она провела ночь с другим. Это было не в первый раз, но только вчера Диего нашел чужие башмаки у себя под кроватью.

— Так это женщина Диего?

— Была. Он выгнал ее.

— О! — с отвращением сказала Саманта. — Зачем тогда он избил бедную женщину?

— Вы одобряете неверность?

— Нет, я… я не одобряю, когда женщину бьют.

— Даже если они заслуживают этого? Она не ответила. Спор был бессмысленным. Но все же: если Диего избил ее, то зачем потом выгнал? Надо было сделать либо одно, либо другое.

— С женщиной все в порядке?

— Она поправляется.

Небрежный ответ вызвал у нее вспышку ярости.

— У вас вообще нет жалости? Думаю, вы даже не пытались остановить Диего.

— Я не вмешивался, — честно ответил Хэнк. — И сделал бы то же самое на его месте.

— И вы предлагали мне быть вашей женщиной. Вы бы били меня?

— Определенно. Вы не пропускаете мужчин мимо себя.

— Не правда!

— Разве? — невинно спросил он. — Значит, вы все еще верны Эдриену?

— Ублюдок! — закричала Саманта. — Зачем это нужно говорить?

Хэнк засмеялся от всей души.

Она прекратила разговор и сосредоточилась на купании. Намочить голову было трудно, но она приспособилась и поливала себя, зачерпывая воду ладонями, а затем намылила голову.

Саманта не слышала, как Хэнк подошел к ней. Она задохнулась от неожиданности, когда он вылил ей на голову ведро воды. Холодный голос Хэнка удержал ее от того, чтобы высказать все, что она думает.

— Заканчивай, Сэм, — приказал он. — Довольно. Уже время обеда.

Он вышел из комнаты, не закрыв за собой дверь, и Саманта вздохнула с облегчением. Она не хотела выбираться из корыта, пока он оставался в комнате.

Саманта вытерлась и оделась в короткую крестьянскую блузу и юбку из хлопка, которые принес Хэнк. После этого она выстирала белье и блузку, мокрым полотенцем почистила свою кожаную одежду.

Перекинув выстиранное белье через руку, она вышла из комнаты. Хэнк сидел за грубо сколоченным столом со стаканом в руке.

— Если я повешу посушить вещи на крыльце, их не украдут?