Грозовая любовь - Джоанна Линдсей

— Это правда?

— Пошел ты к черту!

Он резко оттолкнул ее, и она отлетела к двери.

— Уведи ее в другую комнату, — приказал он Лоренсо. — Присмотри, чтобы она оставалась там.

Лоренсо схватил Саманту за руку.

— Ты собираешься держать ее в этом доме?

— Я знаю ее, Лоренсо, на что она способна. Я хочу, чтобы она была под моим присмотром.

— Нет! — Зеленые глаза уставились на Лоренсо. — Вы сказали, что мне не причинят вреда. Но он едва не сломал мне руки и наставил синяки на плече. Не смейте оставлять меня с ним! Я хочу видеть вашего главаря.

Хэнк безжалостно рассмеялся.

— Зачем ты хочешь видеть меня, nina? У Саманты застучало в висках. Она резко повернулась к Хэнку.

— Ты — Эль Карнисеро? Я не верю. Он маленький, безобразный и…

— И ты его боишься?

— Конечно, нет. — Она понимала, что ее утверждение выглядит неубедительно, и добавила:

— О нем рассказывают ужасные истории.

— Возможно, — согласился спокойно Хэнк. — Многие его боятся, и я использую этот страх.

— Но ты не Эль Карнисеро?

— Нет.

— А такой человек существует? Хэнк кивнул.

— Он действует к югу отсюда, на своей территории и не знает, что я позаимствовал его имя. Мне нужна его репутация.

— Итак, ты бандит, — ее голос звенел от презрения. — Мне следовало догадаться об этом раньше, после того что ты сделал со мной.

— Любой мужчина сделал бы то же самое на моем месте, nina.

Лицо Саманты запылало. Она не хотела больше говорить об этом. Лоренсо смотрел на нее очень странно.

— Он действительно ваш главарь, Лоренсо? — спросила она.

— Si. Я выполняю его приказы.

— Вы преданы ему? — Саманта положила руку ему на плечо. — Или вы служите за деньги? Я заплачу вам много денег, если вы вызволите меня отсюда, много больше, чем вы получите за выкуп.

— Хватит, — прорычал Хэнк.

— Что случилось, Руфино? — издевательски спросила Саманта. — Боишься, что он примет мое предложение?

— Объясни ей, Лоренсо, — коротко произнес Хэнк.

— Ничем не могу помочь вам, senorita, — сказал извиняющимся голосом Лоренсо.

— Вы преданы ему всей душой?

— Si.

— Возможно, когда-нибудь вы расскажете мне, почему, — с сарказмом сказала Саманта.

Глаза Хэнка сузились. Видно было, что он с трудом успокоил себя.

— Уведи ее прочь с моих глаз, Лоренсо. Я услышал от этой стервы больше, чем могу переварить.

— А я не могу больше находиться ни одной секунды с ним вместе, — сказала Саманта и увлекла Лоренсо к двери, ведущей во вторую комнату, г Обстановка маленькой комнаты, в которую они вошли, была более, чем скромной. Она состояла из узкой кровати у дальней стенки, старого сундука и, умывальника. Единственное окно было закрыто.

— Он спит здесь, Лоренсо? — спросила спокойно Саманта, глядя на смятую постель.

— Si, это его комната.

— Была, — поправила она, подошла к кровати и сбросила одеяло и простыни на пол. — Я не собираюсь спать на этом белье.

Лоренсо мягко спросил:

— Вы ненавидите его? Почему?

Саманта решила не говорить больше о Хэнке.

— Вы принесете мне чистые простыни?

— Si, и горячую еду.

— Еда не нужна, — отрывисто сказала она. — Я слишком взволнована, чтобы есть.

— Как хотите.

Он собрался уходить, но она схватила его за руку и сказала с отчаянием:

— Останьтесь со мной, Лоренсо.

— Здесь?

— Да, да, здесь. Я не доверяю ему.

— Но я не могу остаться в этой комнате, senorita. Его глаза скользнули по узкой кровати, и она произнесла:

— Останьтесь в соседней, только не оставляйте меня вдвоем с ним.

— Он не обидит вас.

— Как вы можете так говорить? Я его, к сожалению, хорошо знаю. Бог ведает, что он со мной сделает, оставшись вдвоем. Он способен на все.

— Вы напали на него, — возмущенно сказал Лоренсо. — Не думаю, что я был бы очень терпим, если бы вы попытались убить меня, senorita.

— Вы, мужчины, всегда заодно, — с горечью сказала она. — Он даже не был ранен.

— Но вы пытались убить его.

— Уйдите и оставьте меня одну, — закричала она в отчаянии. — Вы ничего не можете понять. Вы такой же, как он.

Саманта повернулась к нему спиной, и через секунду он ушел, плотно прикрыв за собой дверь.

Хэнк стоял перед огнем, ярко горевшим в очаге, и неотрывно глядя в него. Когда Лоренсо подошел к нему, он повернулся и сказал, посмеиваясь:

— Ну что? La princesa может спать только на чистых простынях? Их поменяли только вчера.

Лоренсо пожал плечами.

— Она отказывается, объясняя это тем, что на этих простынях спал ты. Почему она хочет убить тебя, amigo?

— Не думаю, что тебе надо знать об этом, — сказал Хэнк холодно и отвернулся.

— Ты тоже ненавидишь ее?

— Si, я ненавижу ее. Лоренсо покачал головой.

— Что касается меня, то я никогда не видел такой красивой женщины, — сказал он искренне.

— Ты не знаешь этой стервы, — глухо произнес Хэнк.

— Я не думаю, что смог бы так ненавидеть женщину, — задумчиво сказал Лоренсо. — Как ты можешь?

— Ее красота застлала тебе глаза, Лоренсо. Не позволяй себя обмануть, — холодно сказал Хэнк. — Она использует мужчин, а потом растаптывает их души и отбрасывает.

— Вот оно что, — понимающе усмехнулся Лоренсо. — Ты любишь ее.

— Perdiction! Я не могу любить эту стерву! Не говори о ней больше.

Увидев такую вспышку гнева, Лоренсо нахмурился.

— Она просит, чтобы я остался с ней. Она не доверяет тебе, и я понимаю почему.

Хэнк добродушно рассмеялся.

. — Твоя работа окончена, она здесь. Теперь за нее отвечаю я.

— Ты не обидишь ее?

— До тех пор, пока она будет нормально себя вести и не начнет буйствовать.

— Есть еще одно соображение, amigo. Ты спас мне жизнь, и я в долгу перед тобой. Не заставляй меня сожалеть о моей преданности тебе.

— Перестань беспокоиться, — раздраженно сказал Хэнк. — Она не стоит твоей заботы, Лоренсо, поверь мне, она сама позаботится о себе.

— Мне не хотелось бы, чтобы с ней плохо обращались.