Идеальное совпадение - Кэнди Стайнер

– Пап, я не встречаюсь с ним. Это был просто пиар-ход – подкинули людям тему для разговора.

Горло немного сдавило от этих слов, потому что этот пиар-ход, в котором я сама не участвовала, никто не планировал. Я пыталась не психовать. Мои начальницы одобрили фотографию и потенциальные последствия, но я все равно чувствовала себя круглой дурой.

Жеманной дурой, нарушившей трудовую дисциплину.

Вот кем теперь меня все считают. Я уже не женщина за камерой, которая находится на задании и думает только о работе. Уже не создательница контента, журналистка, имеющая влияние и штурмующая мир спорта.

Теперь я стала посмешищем.

И звонок родителей только что это доказал.

– Пиар-ход, – хмыкнул отец. – Не теряй бдительности, Мэйвен. Я понимаю, что Винс Танев – привлекательный мужчина, но не теряй рассудка. У него сложилась определенная репутация, и что бы он тебе ни говорил, на уме у него только одно.

– Папа, – пожурила его я.

– Мы просто волнуемся, – тихо сказала мама, и эти слова угрожающе повисли между нами.

Родители поддерживали меня, когда я рассталась с Джеймсом. Им фактически приходилось отскребать меня от пола и убеждать, что жизнь продолжается, что нужно получить диплом, что жизнь без Джеймса Болдриджа не закончится.

И наверное, они имели право волноваться.

Потому что если бы та стюардесса не помешала нам с Винсом на яхте, возможно, здравый смысл покинул бы меня.

Кожа горела от воспоминаний, словно Винс до сих пор сидел голым в воде и водил пальцами по моему телу. Я слышала его слова, чувствовала, как кожа покрывается мурашками так же, как вчера ночью.

В животе запорхали бабочки, но я сжала пальцами переносицу и попыталась избавиться от этого ощущения.

– Вам не о чем беспокоиться, – пообещала я родителям. – Поверьте, я не хочу, чтобы мне снова разбили сердце. – В горле пересохло и саднило. – И повторю: это просто пиар-ход. У нас с Винсом сугубо рабочие отношения.

Я никогда не врала родителям и сейчас удивилась, что голос не задрожал еще сильнее. Потому что будь я профессионалом, то не сидела бы полуобнаженной в джакузи, пока сексуальный спортсмен массировал мне плечи.

Я горела от стыда и злости, но отчасти хотела вернуться в прошлое и повторить вчерашний вечер.

– Предупреди его, чтобы держал руки при себе, или ему придется отвечать передо мной, – сказал папа.

Я представила, как его яркие голубые глаза становятся лазурными, что происходило всегда, когда папа злился. Представила, как он грозит мне пальцем, как бригаде на рабочей площадке.

Я усмехнулась, хотя чувствовала себя глупой девчонкой.

– Обязательно.

Я как раз говорила родителям, что мне пора заканчивать разговор, как телефон завибрировал снова. Я посмотрела на экран, думая, что звонит Рея или Ливия.

Но номер был незнакомым.

Тогда я предположила, что звонит кто-то из команды, потому, договорившись с родителями пообедать в ближайшее время, быстро закончила разговор и переключила звонок.

– Алло?

– Мэйвен Кинг.

Я застыла, услышав знакомый вкрадчивый голос.

– Нравится тебе быть самой горячей штучкой в интернете?

Он хмыкнул, задав этот сраный тупой вопрос, но я с трудом дышала и моргала, стараясь не свалиться в обмороке на заднем сиденье такси.

– Алло? Ты не со мной?

Я фыркнула, засмеявшись, и тут же пришла в себя.

– Вообще-то да. Уже очень давно. Зачем ты мне звонишь, Джеймс?

Я снова посмотрела на телефон, разозлившись, что у Джеймса новый номер. Я заблокировала его прежний номер, поэтому была уверена, что ничего подобного не произойдет. С другой стороны, сейчас он был во флагманском туре. Наверняка у него какой-нибудь новенький навороченный телефон с навороченным личным тарифом, который недоступен обычным людям. В этом я не была уверена, но точно знала, что в начале года Джеймс занял десятое место на турнире и все равно заработал триста тысяч. За один уик-энд.

Я злилась на себя за то, что однажды ночью выпила бутылку вина и стала гуглить бывшего.

– Эй, успокойся, – сказал Джеймс низким и ровным голосом, который я прекрасно помнила. Я представляла, как он улыбается, как поднял руки, словно пришел мириться перед тем, как разрушить мой мир. – Я просто думал о тебе. Прошло много времени.

– Ты просто думал обо мне, – невозмутимо повторила я. – Значит ли это, что ты видел фотографию, которую Винс опубликовал вчера ночью?

В ответ он расхохотался.

– А тебя не проведешь, да? – Джеймс успокоился, и на мгновение воцарилось молчание, после чего он добавил: – Так это правда? Вы встречаетесь?

– Не твое дело.

– Да, – согласился он. – Просто я даже не сомневался, что ты откажешься от возможности прыгнуть в постель к новичку.

От возмущения у меня чуть челюсть не отпала.

– Что, прости?

– Просто предупреждаю: будь осторожна.

– Будь осторожна, – повторила я. Поверить не могу, вот же наглец!

– Слушай, я знаю, что нравится таким парням, как он. А еще знаю, как ты пахала, чтобы добиться того, что у тебя есть сейчас.

– Не веди себя так, будто хорошо меня знаешь, – огрызнулась я.

– Просто не хочу, чтобы ты рисковала карьерой из-за парня, который искусно плетет паутину и говорит нужные слова.

– О, как это делал ты? – вырвалось у меня.

Я не успела подумать, действительно ли хочу произносить эти слова вслух. Мне просто нужно было сбросить звонок. Но вместо этого я затеяла перепалку, как будто хотела ее, как будто до сих пор переживала из-за Джеймса и того, что между нами произошло.

Я как будто раскрыла свои карты.

И проиграла.

Я стиснула зубы так сильно, что удивилась, как их не сломала.

– Я тебя любил, – шепотом сказал Джеймс. – Ты это знаешь.

– Нет, не знаю, – вспылила я. – Спасибо за заботу, но в ней я больше не нуждаюсь. Это ты покинул мою жизнь, Джеймс, так что хотя бы имей совесть не возвращаться.

И пока он не успел ответить, отключилась, тут же заблокировав его номер, если он попытается перезвонить. Затем бросила телефон в сумочку и разочарованно рыкнула, а потом закричала.

Водитель посмотрел на меня в зеркало заднего вида, и я пробормотала извинения. Он подъехал к небоскребу, который стал моим домом на этот месяц. Дала водителю щедрые чаевые, распахнула дверь и вытащила из багажника сумку, волоча ее так, словно она была оружием, а я планировала затеять драку на улице.

Я закипала от злости, поднимаясь на лифте, а как только добралась до квартиры, швырнула сумку в коридоре. Я чуть не расплакалась, увидев эту мебель, произведения искусства и бытовую технику, которые даже не