Избранные Луной - Чинара

Послышались шаги на лестнице. Принюхался. Это пускалась мама. Я быстро скрылся на кухне. Дождался пока она спешно прошла в кабинет отца и незаметно унесся обратно в свою комнату.

На следующее утро нам сообщили, что дяде пришлось срочно уехать по важным делам.

И с тех пор мы о нем ничего не слышали.

На все вопросы об Эрнандо отец и мать отвечали одну единственную фразу — они не знают, где он и что с ним. Он сам решил уехать и оборвать с нами все связи.

Я потерял дорого мне человека, а Дженни начала избегать меня. Собственно, также, как и я ее. Если мы все же пересекались, я держался либо холодно, либо грубо. Мэйс с Алекс смотрели на мое поведение с непониманием и открыто не одобряли, пытались вернуть обратно «доброго» Оуэна, но я быстро сумел их убедить прекратить попытки. Мелкие надулись на меня, как два красных воздушных шара, но со временем они тоже смирились.

Родители ничего не могли мне предъявить — при них я вёл себя с Дженни отстранённо, и только.

У нас лишь раз состоялся разговор с отцом, когда он хмуро отметил мое пренебрежительное отношение к сводной сестре. Я ответил, что никогда не причиню ей вреда и отдам жизнь, если того потребует ситуация, но просить у меня испытывать к ней тёплые братские чувства он не имеет права — и как ни странно, отец лишь мрачно кивнул. Больше мы ни разу не поднимали эту тему.

Мне стукнуло пятнадцать. И я осознал, что оставаться в родном доме мне больше нельзя. Надо было поскорее найти белую волчицу, к тому же у меня появился иного рода интерес к девочкам.

Дженни на тот момент только исполнилось десять, и к ней я все еще испытывал лишь нежные чувства и всепоглощающее желание оберегать, но водить в дом других девушек, когда она тоже была в нем, считал чем-то мерзким. Низким. И подлым.

Хотя, вряд ли, учитывая мое к ней отношение на протяжении последних лет, я мог бы выглядеть в ее глазах достойным оборотнем.

Через пять лет она бы из ребенка превратилась в юную девушку, и находиться рядом со мной, пока не найдена ее волчица, стало бы опасным. Не мог себе позволить рисковать.

Мой отъезд пошел бы на пользу нам обоим: она бы спокойно росла, без издевательств от придурка сводного брата, а я бы перестал истязать себя и плотно занялся формированием собственной стаи и поисками ее волчицы.

— Мэйс, — сказал я брату до отъезда. — Приглядывай за сестрами. — он кивнул, а я нахмурился и быстро добавил, — И не давай в обиду приемыша. Головой за нее отвечаешь.

— И как продвигаются ваши ночи полные страсти? — спрашивает Саймон, ловя правой рукой бутылку воды, щедро кинутую в него Эриком, и усаживаясь на диван рядом с моей бетой.

— Сносно. — коротко информирует Патриция. — Только Эрику приходится чаще менять штанишки.

— Сай, вчера наш альфа грозился вспороть мне брюхо. — дает больше деталей волк-элексирщик и получает задумчивый взгляд Библа, оценивающий. Затем громила поворачивается на меня:

— Не знал, что ты разбрасываешься пустыми угрозами, босс.

Теперь уже приходит мой черёд посмотреть на Эрика. Тот хмурится, запускает пятерню в свои каштановые волосы и уверенно заявляет:

— Я вам нужен.

Тишина и усмешка, медленно возникающая на губах беты.

— Я лучший в своём деле. — не унимается уязвленный за живое оборотень. Луч-Ший.

— Так что за срочность с нестандартами? — обращаюсь к Саймону, желая прекратить бестолковый разговор и перейти к более важным темам.

— Я что не мог соскучиться по своему альфе и приехать просто так? — скалится загорелый Библ.

— Саймон! — не выдерживает Патриция.

— По тебе бы тоже скучал, но ты ярый противник обнимашек, Пат. — ещё больше расплывается в улыбке волк. Затем резко перевоплощается и полностью меняя тон разговора, начинает докладывать четко и по делу, — Босс, я бы не потревожил. Но ситуация странная. У меня создалось стойкое ощущение, что нестандарты проникли на нашу территорию вовсе не с целью прикарманить чужое добро, как это часто случается с одиночками, и не по наивному незнанию, чьи это земли. Признаю, моя оплошность в том, что нам не удалось вовремя их засечь и схватить. Готов понести наказание. Но даю слово волка, не было ничего подозрительного. Ни запаха, ни шума, ничего. Уверен, эти типы готовились заранее, и не просто так создали что-то вроде двух наблюдательной базы, откуда следили за нами.

— Следили?

— Да. Мы нашли пункт в горах. Он расположен вне нашей территории, но при том донельзя близко к ней. Скорее всего главной мишенью был наш основной особняк. Они постарались уничтожить все свои материалы, но мы напали неожиданно, и кое-что осталось. Там всего несколько записей, но их достаточно, чтобы понять, что они целенаправленно составляли характеристики на наших людей.

— Думаешь, кто-то втихаря решил собрать сведений, а потом подгадать удачный момент и напасть на нас? — щурит глаза Патриция, в ее голосе сомнение.

— Думаю именно так, бета. Вряд ли они собирают материал для написания прижизненных мемуаров о нашей стае. Мне кажется, они больше по некрологам.

— А не думаешь, что эти кто-то сверх меры отбитые на голову, если суются к нам? — усмехается Эрик, опускаясь в кресло возле окна.

— И так я тоже думаю. Да, Эрик. Метко подметил — именно на всю голову отбитые. — кивает Саймон, явно довольный сравнением друга. — Оуэн еще три года назад наглядно продемонстрировал свою силу, когда мы ездили с ним пару раз на открытые волчьи бои. И если кто-то из других стай не видел, на что способен наш папочка вживую, то уверен, все самые голосистые сороки всем уже давно и в красках все донесли. Да еще накидали от себя сверху. А потому, вывод напрашивается один — к нам лезут психически неуравновешенные оборотни, которые, видимо, любят пожестче. И мы, конечно, поможем им удовлетворить их потребности. Поможем в лучшем виде. Но, все же, хотелось бы понимать за каким хвостом они внезапно начали подкатывать к нам яйца, и чего именно им от нас понадобилось. Вот я и подумал, рассказать все лично, Оуэн. Прости босс, но ты нам нужен. Без тебя и без Патриции все ходят с такими лицами, будто их мамочка бросила и без груди оставила. — вздыхает и останавливает взгляд на груди волчицы.

— Мерзкие сравнение. — убивает одним своим голос Пат.

— Меткие. — не соглашается Саймон, улыбаясь. — Так вы возвращаться собираетесь? Я, несомненно, прекрасный лидер, но немного староват для поддержания