Мой Ангел - Амели Хоуп

Головой понимаю, что это не Рита. Что ей здесь делать? Но продолжаю плестись за девушкой, слегка расталкивая стоящих у прохода гостей.

Больной придурок. Она меня сведёт с ума. Так внутри засела — хрен оттуда выселишь.

Теряя её из виду, начинаю ускоряться и перехожу на бег. Достигаю практически у самых ворот.

Не до конца с ума сошёл. Эта точно Рита.

— Только пришла и уже убегаешь? — Немного отдышавшись, бросаю ей в спину.

Она разворачивается и смотрит на меня испепеляющим взглядом, будто я в чём-то успел провиниться. Ох, мой ангел с милыми рожками.

— Не скажешь, что ты тут делаешь? — Любопытствую, поглядывая на молчунью.

— Меня наняли в качестве организатора мероприятия. Пришла решить кое-какие рабочие вопросы. Решила, теперь ухожу, — намылилась от меня убежать вновь.

Нет. На этот раз я её никуда не отпущу. И если надо силу применю. Не обессудь Риточка.

— Ко мне пришла? — Аккуратно пытаю. Нравится, когда она злиться. Она же будет злиться? Точно будет.

— Не слышишь? — Оскаливается. — Я здесь ор-га-ни-за-тор, — чеканит каждый слог.

Моя ты лапочка. Аж, огорчать её не хочется.

— А я думал Ринат Тагирович фирму своей жены привлёк, у неё вроде крупное агентство по организации праздников, — вопросительно и немного саркастически выгибаю бровь.

Выкручивайся ангелочек. Выкручивайся.

— Мне покуда знать, у него спроси, почему он свой выбор на мне оставил, — упорствует.

Горжусь собой. Такую боевую девчонку когда-то отхватил. Ей богу, завидую себе самому.

— Врунишка ты, ангелочек, — приближаюсь к ней в плотную и притягиваю к своей груди за талию. — Ринат Тагирович не пойдет против жены, — шепчу ей на ухо. — Там над ним большой женский толстый каблук. Ну, рассказывай, зачем ко мне прилетела? — Немного отклоняю голову, чтобы заглянуть в её красивые глазки.

— Не прилетела, а приехала. На поезде. И вообще какая тебе разница? Беги к своей невесте, а то, наверное, заждалась тебя? — Приходит в себя и руками пробует оттолкнуть меня. Не даю. Пусть чуток побесится.

— Ревнуешь? — Поигрываю бровями.

Держусь, чтобы не вцепиться в её надувшиеся сладкие губки. Дико соскучился по ней.

— Нет, конечно, — фыркает.

Упёртая. Моя.

— Ревнуешь-ревнуешь, — провоцирую.

Когда-то же должна сложить оружие? Сколько можно в позу вставать?

— Ты глухой? — Переходит на новый уровень, повышая голос.

Мёд для ушей.

Кулачками в меня упирается. Даю себя оттолкнуть. Пусть передохнёт.

— Здоров как бык, а ты я гляжу любишь преждевременные выводы делать. Если тебе интересно…

— Не интересно, — перебивает зараза такая и складывает руки в замок.

— Интересно! Поэтому послушай. Невесты у меня нет. Девушка, которая стояла рядом со мной — это дочка именинника. Он давно хочет нас поженить,

— А ты и не оказываешься, — срезает меня на полпути.

Ничего. Я сегодня настроен поговорить, раз уж она приехала ради меня сюда. Сегодня, завтра — невелика разница.

— Куда ты спешишь, ангелочек? Дослушай. Хочет этот милый дяденька нас поженить, но я отказываюсь. В моё сердце четыре года назад засела такая большая заноза, что только пассатижами выдергивать оттуда нужно. А это смертельно больно. Боюсь операцию не перенесу.

— Перенесешь. Ты же сказал, что здоров как бык, — вход идут мои реплики.

— Рит, прекращай.

— Не прекращу.

— А я говорю прекращай, — чуть твердею в голосе. И тут же смягчаюсь. — Ну рассказывай, что тебя ко мне привело?

— Ничего.

— Рита! Не зли меня, — неожиданно начинает закипать внутри. Ты чего Макс? Так хорошо терпел же! Потерпи ещё.

— Так ты и не злись, — снова мне фыркает.

Вот что мне делать? Напором поди не взять, может нежностью возьмётся.

— Ну? Я жду, — провожу тыльной стороной руки по её щеке.

— Вот и жди.

Слышится тихий всхлип носом.

— Ты чего, ангелочек? — Замечаю на её глазах слезы. Прижимаю к себе за плечи. — Говорю же, прямым текстом, нет у меня никого, слышишь?

Дурочка моя.

— Макс, а у меня есть. — Херачит одним ударом мне прямо в кадык.

— В смысле? — Выпускаю её из рук.

— Я теперь не одна, — в её глазах появляется растерянность. Или стыд?

— Вот как, — сминаю шею. — Значит прилетела, то есть приехала точку поставить? — поджимаю губы, чтобы ничего лишнего не добавить.

Отрицательно мотает головой.

— Нет? — Заново переспрашиваю.

Снова мотает головой.

— Тогда я ничего не понимаю, — гласно озвучиваю своё умственное заключение.

— Я к тебе не одна приехала, — виновато склоняет голову вниз.

Пздц, ещё лучше. И где этот счастливчик? Покажись мне, давай!

Оглядываюсь. Всякое бывает. Может где-то неподалёку припрятала сообщника.

Кулаки сводят. Зубы скрипят. Я, кажется, в состоянии жуткой ярости.

— Благословение решили моё попросить, что ли? — Прыскаю ядом. — Хорошо, благословляю вас. Счастья и любви. — Кланяюсь и отбываю.

На сегодня с меня хватит.

Целюсь в ресторан. Напьюсь. С больной головой будет проще справиться, чем с сердцем. С ним позже разберёмся.

— Макс, — кричит мне в след.

Ага, сейчас. Припасла красную вишенку напоследок?

Игнорирую. Сама ешь.

— Макс, я беременна. От тебя беременна.

Резко торможу. Совсем спятила. Чего она добивается?

Я на крайней точке кипения.

Оборачиваюсь, впиваясь пальцами в ладонь до крови.

— Рит, не знаю для чего тебе это всё. Но мне сейчас не до шуток. Уходи, пока я кому-то не проломил голову, — предупреждаю.

Неодобрительно качаю головой. Разве на эту тему шутят?

— Я не шучу, — достаёт листок из сумки и протягивает мне.

— Что это?

Не вижу из далека.

— Подойди и посмотри.

Рекомендую себе идти дальше, куда шёл. Но сердце тянет в её сторону зачем-то.

В метре от неё. Выхватываю листок и читаю.

b-ХГЧ общий…78 мЕд/мл…комментарий…

— Что такое б-ХГЧ? — Хмурюсь. Эти медицинские термины, аббревиатуры…

— Бета-ХГЧ — молекула хорионический гонадотропин, специфического гормона, вырабатывающегося у женщины во время беременности, — спокойно поясняет мне. — Он у меня повышен, Макс.

— То есть…

Не договариваю.

— Да, — говорит, а губы и руки трясутся.

— Но ты же сказала… — ни в какую не удается сформулировать нормально мысль. Голова идёт кругом.

Как такое возможно?

Рита тем временем молча пожимает плечами. По её лицу градом катятся слёзы.

Я смотрю на неё, затем в область её живота, снова на неё, затем на живот.

Господи. Она сейчас хочет сказать, что я буду папой? Настоящим папой?

Повторяю и повторяю до тех пор, пока это не произношу вслух.

— Я стану папой.

— Угу, — Рита тихонечко кивает головой. Не смотрит на меня. Взгляд её направлен себе под ноги.

На моём лице растягивается улыбка. Ух ты…

Срываюсь с места и отрываю Риту от земли. Как дурак смеюсь. Кручу её.

— Я стану папой! — Кричу во весь голос.

Рита плачет, смеётся