Трофей мажора - Лана Ирис

— Это весело.

Я ошарашенно распахиваю глаза. Он действительно решил сразить меня своей беспощадной честностью?

— Ты серьезно сейчас? Это весело играть с чужими чувствами, по-твоему?

Упрямо молчит, не разрывая зрительный контакт.

— Ответь мне? Тебе весело было меня унижать? Или что? Раз ты такой честный, так и скажи честно!

— Мне весело было смотреть, как быстро ты теряешь от меня голову.

Это просто удар под дых. Не нужна мне была такая честность.

Я говорила, что он не увидит больше моих слез, но вновь по щекам скатываются упрямые горячие слезинки. Смешиваются с холодным дождем.

На секунду отворачиваю голову и предательски громко и отчаянно всхлипываю.

Он челюсть сжимает, у него жевалки на лице играют, и он до жути мрачен и холоден. Но снова делает шаг ко мне.

— Варь…

— Нет, не подходи! — руку вперед выставляю в останавливающем жесте.

Вынужденно сдаюсь и ладошкой вытираю лицо. Черт с ним, он уже увидел, что я плачу.

— Почему Люба сказала, что это ее дело?

Вообще не поняла, почему задаю этот вопрос, но у меня как-то само вырвалось. Засело в голове.

— Ну, мы вроде как… помолвлены, — с холодным смешком отвечает он.

Что??

Что???

— Что?!

Глава 35

— Что?!

Меня сейчас молния на месте сразила?

Я еще жива?

— Да, забей. Это все родители придумали. Мы с ней почти не общаемся, — бросает он, все также настойчиво приближаясь.

А я на этот раз, когда он делает шаг, делаю два шага назад, отдаляясь все дальше и дальше.

Увеличивая дистанцию.

— Издеваешься? Вы были в кофейне вместе! Вы… у вас было чертово свидание! Я мельком слышала, как она хвасталась подружкам на вечеринке! Вы… вы отлично беседовали, я видела!

— Единственный раз встретились, я ей пообещал, если она… неважно, — он насмехается. — Если бы не ты, мы бы с ней и не увиделись.

— В смысле? Вы встретились из-за меня?!

— Не из-за тебя, но ты повлияла…

— Я не понимаю.

— То, что ты вломилась ко мне в дом…

Он не договаривает, отрывисто смеется, и делает еще шаг ко мне. А я забываюсь, и стою на месте.

Словно, прирастаю ногами к земле.

Вихрь мыслей в голове закручивается, превращая все происходящее в нереальный шторм. Это и ненависть, и раздражение, и злость, и черт возьми, ревность. Я в смятении.

Он не считает нужным объяснять мне все, а я не могу допытывать. Слишком устала.

— Извинись предо мной! — вдруг кричу хрипло, срывая голос.

И зачем мне его извинения? Для чего? Сама не знаю, однако, больше и попросить-то нечего. Впрочем, что еще я могу требовать? Взаимности?

Насильно мил не будешь.

Да и не нужна мне больше его взаимность. Я его всем сердцем ненавижу.

Ненавижу же?

Или… я ошибаюсь? Возможно, это просто сильнейшая злость?

Обида?

Мне даже осмыслить это трудно.

— Нет, — просто отвечает он. — Зачем мне извиняться? Я совсем не жалею, о том, что произошло. Мне лишь жаль, что все это разнесли по школе, но в этом я не виноват. Хотя, мне на чужие сплетни глубоко плевать, но я вижу, что тебе почему-то, важно мнение окружающих. И это не очень хорошая черта. Мой тебе совет — не принимай все так близко к сердцу.

Где-то я уже такой совет слышала.

— Аа?

— Если что-то будут говорить, пошли всех к черту, вот и все. Не обращай внимания, и тогда они заткнутся.

Как же у него все легко!

— Вот спасибо, только знаешь, я не нуждаюсь в твоих оценках и советах!

— Еще как нуждаешься, — прохладно улыбается мажор. — Ты же влюблена в меня до беспамятства.

— Нет, — с пылом отвечаю. — Ты мне не нужен! Я не влюблена, и ты мне даже не нравишься! Более того — я тебя ненавижу!

— Ммм, как быстро ты меняешь свои чувства, — смеется он, сверкая морозными глазами, все ближе приближаясь ко мне. — Вчера любила, сегодня — ненавидишь. Просто закрученная карусель какая-то. Это так по-детски. Тебе бы в первую очередь научиться себя контролировать.

— Да я с тобой больше и не заговорю! Понятно?!

— А тебе и говорить не нужно, у тебя на лице все написано, — произносит он, нежно поглаживая меня по щеке. Я от его внезапного горячего прикосновения вздрагиваю.

И безвольно замираю.

Как он оказался около меня? Я и не заметила, застыла на месте, забыла, что он напористо приближается.

Глаза закрываю, утопая в его объятиях. Мурашки ощущаю от его теплого дыхания на виске. Вот только… я мерзну. Теперь он для меня — источник холода.

Антон томно вздыхает, и посмотрев на меня свысока, самоуверенно улыбается, а я тону в его глазах. И почему в них, не смотря на эти искры смешинок, по-прежнему застыла это ужасающая пустота ко всему? Этот невероятный и жестокий цинизм. Неутомимая напыщенность.

Безграничная мания величия.

И вечное безразличие ко мне…

Это не глаза, это просто две упрямые ледышки, царапающие душу своей надменностью.

Царапающие меня.

— Антон, мне от тебя нужно лишь извинение. И на этом… расходимся, — шепчу, отчего-то заостряя внимание на штрихах тату, окутывающих его шею. А затем, перевожу взгляд на его губы.

— Зачем? Все ведь так удачно получилось в итоге, — он расслабленно кладет руки мне на плечи. — Подумай.

— Что… удачно?

— Ты и я. Ты же хочешь быть со мной.

И что это значит? Как я могу быть с ним?

Он самый настоящий псих. Безумец. Неужели… Это то, о чем я думаю? После всего… Он предлагает мне…

— О чем ты?

— Я же говорю, что не обманывал тебя.

— Не понимаю…

— На вечеринке, я сказал, что ты моя девушка. Ты так жаждала, чтобы я повторил. Так вот… я не отказываюсь от своих слов. Ты — моя.

— Что? Нет! Неужели ты думаешь, что после всего пережитого унижения, я захочу быть с тобой?

Антон смотрит на меня в упор и приглушенно смеется.

— Конечно.

— Самоуверенный наглый придурок! Я никогда не буду твоей!

— Будешь, еще как.

— Да ты вообще жениться собрался… на этой… расфуфыренной…

Растягивается в понимающей хитрой улыбке. Он уверен, что видит меня насквозь. Читает, словно перед ним открытая книга. А меня это еще сильнее бесит и выводит из себя.

— Не ревнуй и не бери в голову, я все решу с ней. Поверь, она меня самого раздражает.

Как это решит? Хочет сделать меня своей временной девушкой? Разбить мое сердце еще сильнее?