Британский качок - Сара Ней

Я никогда ничего не выигрываю, но все равно участвую, заполняя форму со своего телефона, находясь в туалете, пока Эшли ждет меня в баре.

Взволнованная, забираюсь обратно на свой барный стул.

— Угадай, что я только что сделала?

Эшли смотрит на меня в ожидании, большой рукой сжимает бокал пива.

Я жду, что парень скажет: «Что?» или, по крайней мере, сделает предположение, но он этого не делает.

Он поднимает брови. Обе.

— На задней стенке туалетной кабинки висел плакат с объявлением конкурса. Приз — поездка в Лас-Вегас.

— Дай угадаю, — шутливо произносит он наконец. — Ты участвуешь, чтобы победить.

— Да! Это было легко — все, что мне нужно было сделать, это войти и заполнить некоторую информацию.

— Ты понимаешь, что никогда не выиграешь, верно?

Почему он так говорит?

— Мысли позитивно! Это может случиться.

Хотя он прав; скорее всего, этого не произойдет — я никогда ничего не выигрываю, уж тем более поездку в Вегас, о которой я МЕЧТАЮ?

Статистически очень маловероятно.

— Ты когда-нибудь слышала о том, чтобы кто-нибудь выиграл поездку куда-нибудь? — спрашивает меня кайфоломщик, отпивая из своего стакана и вытирая пену с верхней губы.

— Никогда, но чудеса случаются. Перестань быть таким занудой. — У меня тоже есть пиво, но оно не мое любимое, и теперь я больше не в настроении пить.

Я поднимаю палец на барменшу, и она подходит.

— Можно мне чай со льдом и воду, пожалуйста.

Хмуро глядя на своего соседа по комнате, я мрачно пододвигаю к нему свое пиво.

Эшли смеется.

— Отлично. Ты, вероятно, выиграешь.

Я свирепо смотрю на него.

— Не ценю твой сарказм. Ему не место за этим столом.

— Мы не за столом, мы в…

— Перестань быть таким буквальным. Просто остановись.

Он сейчас такой раздражающе реалистичный, даже с горячим британским акцентом.

— Что я не так сказал?

— Ничего.

Эшли изучает меня несколько секунд, не веря.

— Когда девушки говорят, что все в порядке, это означает, что что-то не так.

Это, конечно, стереотип, но в моем случае правда.

Я иррационально раздражена, потому что он не думает, что я могу выиграть поездку, которую я, вероятно, не выиграю.

— Ты теперь эксперт по девушкам?

— Нет, вовсе нет, но не лги и не говори, что все в порядке.

Я смотрю на него, делая глоток холодного чая из стакана передо мной, совсем маленький глоток.

— У тебя когда-нибудь была девушка? — выпаливаю я вопрос, честно говоря, мне любопытно, так как мы затронули тему девочек.

— Нет.

Я сейчас в ударе, будучи раздражительной, так что решаюсь спросить:

— Есть ли причина, почему?

— Не особенно. Просто не нашел девушку, которую хотел бы превратить в подружку — хотя не отрицаю факт, что мама пыталась меня сосватать.

— Как бы ты мог встречаться с кем-то из Англии, когда ты на другом конце света?

— Видеочаты? Плюс… — Он теребит салфетку под своим бокалом, разрывая ее на крошечные кусочки. — Я недолго пробуду на другом конце света. Возвращаюсь домой в конце года.

— Точно. Я все время забываю, что ты не отсюда. — Я смеюсь. — Я имею в виду, акцент — хорошее напоминание… и тот факт, что ты такой правильный.

Временами немного чопорный и прямолинейный, но не невыносимый.

— Не думаю, что кто-то раньше называл меня правильным. Изворотливым — да, правильным — нет.

— Не в лицо, но думаю, что есть много людей, которые думают, что ты говоришь как королева Елизавета.

— Я не говорю как королева Елизавета.

Он звучит таким обиженным.

— Тогда принц Чарльз?

— Перестань.

Я удовлетворенно вздыхаю и беру палочку моцареллы, разламывая ее пополам.

— Я рада, что мы занимаемся соседскими делами вместе.

— Соседскими делами. — Это заставляет его ухмыляться. — Как два приятеля, да?

— Точь-в-точь как два приятеля. Два братана.

— Эй, эй, не так быстро. — Эшли издает рвотный звук. — Не сравнивай нас с братанами.

— Почему ты ведешь себя как какашка на вечеринке? Я просто дразнилась. — Я кладу сырную палочку в рот и откусываю. — Я даже не просила тебя стукнуться кулаками или что-то в этом роде.

— Что такое «какашка на вечеринке»?

Он сейчас говорит серьезно, или в Британии не используют это выражение?

— Какашка на вечеринке — это ты, т. е. тот, кто не хочет веселиться. Дебби Даунер[16]. — Я делаю все возможное, чтобы объяснить, но даже для меня объяснение звучит неубедительно. — Кто-то, кто не думает, что я выиграю поездку в Вегас.

Плюс, ему, похоже, все равно на определение; ему просто не нравится, когда его обзывают.

Его лицо искажается, когда я вытаскиваю конец палочки моцареллы изо рта, и за ней следует о-о-о-очень липкая полоска сыра.

— Ты только что употребила «т. е.» в устном предложении?

Я продолжаю жевать, сознавая тот факт, что у него, вероятно, манеры за столом лучше, чем у меня.

— Давай сменим тему? Я серьезно.

— Подожди, так я «какашка на вечеринке», потому что говорю тебе, чтобы ты не надеялась выиграть отпуск в Лас-Вегасе? Сейчас, между прочим, середина семестра. Ты, — он указывает на меня, — никуда не сможешь поехать. Ты, — снова указывает, — получаешь стипендию. Ты не сможешь улететь с бухты-барахты, когда тебе заблагорассудится.

Я оскорбленно встряхиваю волосами.

— Смогу, если это будет в выходные.

Эшли фыркает.

— И кого ты собираешься взять с собой? На сколько человек это рассчитано?

— Эм… два.

Еще одно фырканье, настолько возмущенное, что я обижаюсь.

— Я должна взять тебя, если выиграю, просто чтобы помучить тебя.

— Договорились, — кивает он. — Я настолько уверен, что ты не выиграешь поездку, что, если выиграешь, я с радостью поеду и позволю тебе таскать меня повсюду — мы посмотрим и сделаем все, что ты пожелаешь.

Все, что я пожелаю.

Музыка для моих ушей.

Это было бы мечтой!

— В пустыне есть достопримечательность под названием «Семь волшебных гор» — это разноцветные скалы. Что-то вроде Стоунхенджа. Они выглядят так круто, и я хочу сфотографироваться там.

Эшли достает свой телефон, и, бросив взгляд через его плечо, я вижу, что он гуглит «Семь волшебных гор».

— Это не достопримечательность, а художественная инсталляция, и никогда больше не сравнивай ее со Стоунхендж.

— Видишь? Какашка. На. Вечеринке.

— Я не пытаюсь разрушить твою мечту, Джорджи. Просто не ожидай слишком много.

Как насчет того, чтобы позволить мне беспокоиться о моих ожиданиях и перестать быть таким кайфоломщиком?

— Хорошо, мистер Ведро холодной воды.

Он снова выглядит сбитым с толку, и, честно говоря, этот языковой барьер, из-за которого тот не понимает — или отказывается понимать — мои тупые шутки, действует мне на нервы.

Так расстраивает.

Все, что я