Право На Счастье - Дарья Игнатьева

Но лишь грустное молчание да тяжёлый вздох прозвучали в ответ.

Такси громко шуршало колёсами и собирало неловких мошек в ветровое стекло.

Глава 23. Баба Зина

Когда лучи восходящего солнца смело касались земли и соловьи уже пели свою непервую песню, маленькая девочка, лет пяти, сиротливо стояла посреди городского парка. Она грустно смотрела на дорогу, скользящую меж аккуратно высаженных деревьев и продуманно расставленных скамеек для отдыха. Её тёмно-зелёное платье весело играло с ветром, то задирая, то вновь опуская свой подол. Каштановые волосы сияли и наслаждались первыми солнечными лучами, переливаясь на них живым шёлковым блеском. Некоторые непослушные пряди волос слегка мешали, попадая в глаза, и маленькая пухленькая ручка то и дело убирала их с лица.

— Вы, случайно, не теряли красную атласную ленту для волос? — Вдруг послышался вопрос за спиной и девочка вздрогнула, от неожиданности уронив корзинку.

Она медленно повернулась и широкая улыбка обозначила начало огромного счастья от этой встречи. Счастье сменилось удивлением, а потом тут же вылилось в вопрос:

— Как ты это сделал? — Произнёс нежный голос девочки. — Я так рада тебя видеть!

Мальчишка, лет шести с половиной, гордо стоял перед девчонкой и протягивал ей красную ленту.

— Хочешь, я тебе помогу? — Указывая на непокорные локоны, предложил малыш.

Девочка повернулась спиной и шустрые руки парня ловко собрали волосы, вплетая в них атласную ленту. Когда всё было готово и каштановые пряди были пойманы в красивую причёску, дети вместе подняли упавшую корзинку и небольшое содержимое, покинувшее плетёный плен. В животах урчало и очень хотелось есть.

— Пойдём на лавку, — предложила Кагура. — У меня в корзине есть немного хлеба.

Разделив горбушку на две половины, дети жадно вгрызались в мягкую середину и с неописуемым наслаждением вдыхали свежий хлебный аромат. В небольшой бутылке, на дне корзины, было молоко. Дети сделали по глотку и плотно закрыли посудину, оставляя лакомство для следующего перекуса.

— Какой план действий? — Поинтересовался Ив, проглотив последний кусочек хлеба и отряхивая ладошки от налипших мелких крошек.

— Не знаю. — Растерянно кивая головой, ответила Кагура. — С тех пор, как я появилась у Ржавки, прошло много лет, за которые моя хозяйка уже выросла и наверняка покинула этот город. Мне идти некуда!

— А хочешь, — с блеском в глазах начал Ив, — мы пойдём к Фаше вместе? Я должен передать ей волшебный клевер, чтобы её сердце стало сильным и абсолютно здоровым.

— Я согласна. — Радостно закивала Кагура. — А ты знаешь, куда идти?

Ив на мгновение задумался.

— Ммм… Дай вспомнить… — шептали губы мальчика, пока в голове крутились воспоминания их прогулок с Фашей. — Да! Точно! — Подняв палец вверх, заключил Ив. — Нам туда! — Указывая направление, произнёс парень.

Дети взяли корзинку и весело зашагали в указанном направлении. Город плавно открывал глаза и потихоньку просыпался, выкидывая из домов всё ещё сонных и уже бодрых людей, готовых начать новый день.

Путешествие оказалось длиннее, чем предполагал Ив. По дороге он весело рассматривал достопримечательности города и безумолку рассказывал о том, что нового появилось в городе с тех дней, как его запомнила Кагура. Зеркальные витрины магазинов смело ловили отражения детских фигур и очень ловко отправляли их в копилку своей памяти, где вот уж много лет хранились так же когда-то пойманные отражения простых прохожих.

И только тогда, когда очередной дом раскрыл неизвестное название улицы, мальчик задумался. Он в сомнении остановился посреди пешеходной дорожки и почесал затылок.

— Не туда?! — Спрашивая и одновременно констатируя факт, произнесла Кагура.

— Похоже на то. — В недоумении честно ответил Ив.

Дети ещё немного постояли под солнечными лучами, посмотрели на одинокие листья, убежавшие от метлы суетливого дворника, и приняли единственно верное для них решение — вернуться обратно.

Проходя мимо небольшого летнего кафе, малыши увидели сахарный пончик, оставленный посетителем заведения, когда молодой человек, приняв телефонный звонок, задумчиво встал из-за стола и пошёл вниз по улице, живо что-то объясняя абоненту. Дети в суматохе схватили лакомство и побежали за парнем, но тот лишь нехотя отмахнулся от мучного, через плечо кинув им сухое:

— Оставьте себе!

Сахарная пудра таяла во рту, даря сладкое наслаждение и блаженство. Хрустящая оболочка вкусно помещалась на язык, защищая воздушный мягкий центр. Это неожиданное угощение немного скрасило обратный путь и ненадолго утолило голод.

Вечерний парк показался не таким приветливым, как утром, но большие деревянные скамейки с удовольствием разместили на своей площади двух малышей, которые больше не рискнули путешествовать на ночь глядя. Ночь оказалась неуютной и холодной. Тёмные глаза парка пристально следили за малышами, всячески пугая их неожиданными звуками. Кагура вздрагивала и плотнее прижималась к Иву, который совсем не сомкнул глаз, пытаясь вспомнить, где же всё таки находился дом Фаши.

Утро принесло Кагуре добрые вести.

— Я вспомнил, где живёт Фаша! — Громко кричал мальчик. — Ты представляешь, я вчера всё перепутал! Абсолютно всё!

Воодушевлённый предстоящей встречей, Ив быстро тащил девочку по улице, совсем в другом направлении, нежели накануне. И наконец, завидев знакомый дом, он пустился в пляс, привлекая внимание проходящих мимо прохожих.

Ив долго держал палец на звонке. Но в квартире было тихо: ни звука Фашиных шагов, ни человеческих голосов самой девочки и её мамы.

— Наверное, Фаша ушла на поле, а её мама на работе. — Заключил Ив. — Но это не страшно, мы подождём её на лавке у подъезда.

Полуденное солнце сильно пекло. Дети достали из корзинки красно-зелёные яблоки и с огромным аппетитом их съели.

— А что ты ей скажешь при встрече? — Вдруг неожиданно спросила Кагура.

И тут впервые за всё время Ив задумался. Ведь до настоящего момента он совсем об этом не думал: он просто жил желанием долгожданной встречи.

— А ты ведь права, Кагура. — Начал свои рассуждения Ив. — Фаша знает меня, как своего любимого Тусси, в теле игрушечного зайца. И она наверняка не согласится брать волшебный клевер у какого-то незнакомого мальчика… Что же делать? — Погружаясь в раздумья, бубнил Ив.

— А может, клевер передать её маме? —