Право На Счастье - Дарья Игнатьева

перилам моста, он смывал пыль и грязь. Хрупкая фигурка молодой девушки застыла на мостике в ожидании своего счастья. Она крепко держала над головой разноцветный зонт и ждала. Парень подошёл незаметно. Тихо. Уловив момент, когда девушка задумалась. Его руки скользнули по талии и крепко прижали к себе красивую девичью фигурку. Лёгкие касания губ стали тихо покрывать шею и невыносимая разлука растаяла, оставляя место сильным настоящим чувствам. Девушка повернулась и её длинные красивые пальцы скользнули в глубь волос, пуская по всему телу волну экстаза и вожделенной страсти.

Мужчина вдруг отряхнулся от этих воспоминаний, замотав головой. Это было так странно: находясь рядом с этой женщиной долгие годы, он словно растерял все эти чувства. Перестал замечать её улыбку, перестал слышать её смех. А потом, боясь навалившихся проблем, и вовсе сбежал к другой, ловя счастье там, где, казалось, его любят и ждут.

— Такая гордая, неприступная! — Пронеслась мысль в его голове.

Взгляд скользнул на колени. Край платья, словно специально слегка задрался, обнажая нежную кожу. Мужчина застонал и отвернулся к окну, запрещая себе даже думать об этой женщине.

Когда дорога перешла в спокойную плоскость, Кира немного откинулась на сиденье и погрузилась в свои мысли.

— Фаша, я очень тебя люблю! Не умирай раньше меня… пожалуйста… живи долго-долго… и будь счастлива… Очень тебя прошу!

Кира смотрела в пустоту, но перед ней вновь и вновь появлялись глаза дочери. Боль в сердце ещё не перестала бушевать, да и вряд ли это когда-нибудь произойдёт. Реально осознавать, что весёлый смех и любимые глаза больше никогда не появятся в твоей жизни… никогда не прозвучит любимый голос, и тепло самых нежных рук больше не согреет твои онемевшие от холода пальцы… это невозможно понять никогда!

Жизнь превращается в существование, где прошлое берет верх, а будущего просто нет!

Каждое утро, после сообщения Сисиль об исчезновении Фаши, Кира надевала маску, выходила к людям, улыбалась, жила. Но возвращаясь домой, она опять понимала: жизни нет! Она закончилась для неё в тот миг, когда горькая новость об исчезновении дочери прочно вошла в её душу, как клинок входит в сердце смелого воина. И ясное золотое солнце озарилось кровавыми тонами, когда рядом не стало той, которую она любила больше всего на свете. На закате Кира приходила к домашнему очагу, где её больше никто не ждал. Она переступала высокий порог, но никто не выходил на встречу, никто не брал её за руку и не говорил:

— Здравствуй, мамочка, я очень скучала по тебе!

Неужели это уже никогда не повторится… никогда-никогда!

Кира выключала свет, опускалась на пол и слезы бежали по её щекам. До утра! А когда ночь опускалась на её хрупкие плечи, она тихо начинала говорить с тишиной, называя её именем любимой дочери. Кира рассказывала ей обо всем: о работе, о планах на ближайшие выходные, о прошедшем тёплом дожде и о том, как весело он танцевал на тротуарах и резвился в пенных лужах, отражаясь в стеклянных витринах магазинов. О золотой листве, что вновь закружит в осеннем вальсе, когда летняя пора придёт к закату своего бытия и передаст свои права желтолицей осени. О ярком Солнце, что рождается на востоке и умирает на западе.

А потом Рассвет закрывал уставшие красивые глаза, и Кира ненадолго засыпала, чтобы на следующий день, выходя в свет, снова надеть маску. И лишь когда наступит вечер, будут сыграны роли, сорваны аплодисменты и опущен занавес. Сняты маски и… всё повторяется снова.

Кира неожиданно почувствовала, как горячая мужская ладонь пытается пробраться к ней под платье. Она резко открыла глаза и осмотрелась. Тяжело дыша, над ней склонился её бывший муж. Он пытался поцеловать её сжатые красные губы, скользя ладонью по внутренней стороне бедра под платьем. Женщина быстро увернулась и звонкая пощёчина наполнила салон автомобиля обидой и непониманием.

— Ты чего? — Недоуменно произнёс мужчина. — Я же как лучше хотел. Я же вижу, как ты переживаешь.

— Не смей! — Угрожающе начала Кира. — Больше никогда не смей даже думать обо мне! Как только я найду Фашу, ты больше никогда не приблизишься к нам.

Но бывший партнёр только сильнее завёлся такой реакцией. Он сильно сжал руки Киры и жадный поцелуй был сорван. Очередная пощёчина легла на мужскую щеку.

— Остановите! — Выкрикнула Кира водителю. — Я выйду!

Машина с визгом затормозила и остановилась на обочине. Кира быстро выскочила наружу и торопливыми шагами пошла вперёд вдоль дороги. Спустя двадцать минут, машина поравнялась с успокоившейся дамой и бывший вышел из салона.

— Остыла немного? — Начал он разговор.

— Я тебя ненавижу! — Сквозь зубы ответила Кира. — Мало того, что ты нас бросил, когда твоя помощь была так необходима, так ты ещё и дочь потерял, взяв её на короткое время. А в довершение ко всему, ты теперь заявляешь права на моё тело?

— Ты хочешь сказать, что больше не принадлежишь мне? — Немного удивлённо произнёс бывший.

— Уже, нет! — Коротко оборвала Кира. — Я больше не больна тобой! И поцелуи твои мне тоже уже не нравятся! — Больно добавила женщина.

Тяжёлое молчание повисло, отражаясь от стволов одиноких деревьев.

— До побережья ещё далеко. — Нарушая тишину, сменил тему мужчина. — Если идти пешком, то доберёшься только к вечеру.

— Я с тобой не поеду! — Отрезала Кира.

— Ладно! Я всё понял! — Уговаривал бывший.

— Не поеду! — Упрямилась женщина.

— Ты хочешь найти Фашу? — Применяя козыри, вспылил мужчина. — Тогда не капризничай и садись в машину!

Он поднял руку вверх, давая сигнал таксисту. Тот быстро подъехал и двери автомобиля распахнулись. Кира ещё немного постояла, потом села в машину, закрыла дверь и отвернулась к окну.

Даже слегка приоткрытое окно не могло выветрить напряжённую обстановку салона, когда резвое такси спешило в пункт назначения. Резвый ветер на радостях залетал в открытую щель, но сняв с лиц обиду и тяжёлые мысли, снова спешил просочиться наружу, где царила вожделенная свобода и свежесть. Аромат свежей зелени растекался по поверхности земли, смешиваясь с сыростью, и недавние упоминания о стихии отражались в сломанных деревьях, которые ещё не успели убрать.

— И давно тебе не нравятся мои поцелуи? — Нарушая своё обещание о молчаливом