Да эти вампиры совсем озверели! - Валентина Игоревна Колесникова

— А Валера? — я мигом вспомнила вампира, нюхающего мой ковер, — что он умеет?

— Он видит будущее, — посмотрев на меня исподлобья, Боул воспользовался моим замешательством, — но обрывками и очень редко. Словно кадрами. Довольно часто эти фрагменты не соединить между собой, а еще он путается в прошлом, понимаешь? Не всегда способен отличить свою память от видений — это сводит с ума и делает его странным. Еще Валера сильный, очень любит человеческую кровь и частенько подгаживает китайским драконам чисто из вредности.

— Так это он навел Леону на меня, да? — мой голос перешел на гортанный рык, кажется теперь я понимаю, с кого стоит снять скальп.

— Скорее он предугадал события заранее и по какой-то причине не стал вмешиваться, — Боул на мгновение застыл возле окна, посмотрел внимательно на противоположный дом, где сидели вампиры и явно баловали себя чем-то вкусненьким, — и это значит, что ты можешь сыграть важную роль.

Важную роль, значит? Вот только какую именно? Я уничтожу половину города, когда впаду в безумие или же умру в ходе вампирского эксперимента, доказав им что-то важное? Или наоборот благодаря мне Хоул найдет противоядие против действий Леоны или же у меня какая-то иная судьба?

Не в силах больше терпеть все это я сдалась. Часы показывали уже полночь, я сбросила с себя все украшения, быстро переоделась в ванной в домашнюю одежду и мигом забралась под одеяло.

Кажется, Боул что-то еще говорил мне, но я его не слышала.

Наконец-то сон — долгожданный, мимолетный, быстро закончившийся сон, который все же принес мне толику отдыха и спокойствия.

ГЛАВА одиннадцатая

— Держи, — мы сидели в кабинете начальника вместе с Василисой и обсуждали план на неделю. В принципе, я уже была готова к перелетам по России и даже заграницу, но это нужно было каким-то образом объяснить Леоне и сделать это так, чтобы она не съела от злости свой ковер вместе с Валерой на пару, а то кто знает — вдруг эта заразно и передается по воздуху?

— Что это? — в руках Хоула была коробка с печеньем, но не с тем, которое мне дала Леона.

— Это еще один наш эксперимент, — заметил мужчина, — он не имеет тех побочных эффектов, как печение от Леоны. Есть только один минус — к нему быстро привыкаешь.

Смотрела я на кругляшек в своей руке с подозрением. Он манил, казался мне вкусным, но попа чуяла неладное…

— Ты уверен, что мне стоит его есть? — недоверчиво поинтересовалась я, нюхая печеньку. Пахнет овсянкой… И на вид казалось, что в нем есть шоколадка.

— Уверен, — спокойно заметил Хоул, поправляя очки и вчитываясь в документы, — попробуй, но больше трех в день есть не стоит, как я и говорил, к этому печенью быстро привыкаешь и оно перестает помогать, так что… Так что… Эй, Соня… Ты чего?

Ну вот же чуяла, что какая-то подстава! Ну вот зачем я его откусила, а?

Вы когда-нибудь глотали лаву? Которая раскаленная? Нет? А вот я — ДА!

Откусив маленький кусочек, я тут же застыла на месте, чувствуя, что с телом происходит нечто странное…

— Вкусно, — руки затряслись, во рту повысилось слюноотделение и как-то странно зачесались десна в области верхних клыков, — вкусно…

Я повторяла это слово снова и снова, доедая на ходу уже пятое печение. Меня было не остановить, это как какой-то гипноз, чтоб его!

Я ходила из стороны в сторону и как заведенная уничтожала выданную мне пачку, облизывая свои пальцы. Все тело начало распаляться, изнутри шел жар и кажется кто-то попытался отнять у меня печенье…

— Соня! — голос Василисы эффекта не возымел. Даже тот факт, что я с силой отбросила девушку в сторону окна не заставил меня задуматься, что что-то не то, — эй, ты чего? Совсем рехнулась?

— Еще, — шептала я, — я хочу еще…

— Ты что ей дал, Хоул? — девушка пыталась меня остановить, но я с жадностью смотрела на вампира и с легкостью вновь отбросила ее в сторону стены, — Хоул, что б тебя! Останови ее!

— Дай еще! — прыгнув на вампира сверху, я тут же повалила его на пол, — дай еще!

— Соня, успокойся! — глаза вампира налились алым, он резко вдыхал мой запах, явно пытаясь понять, что происходит и почему я больше себя не контролирую, — Соня, хватит меня облизывать! ВАСИЛИСА!

— Что, Василиса? — кажется, я вновь с силой оттолкнула девушку в сторону, при этом даже не вспотела, — ты точно ей печенье дал? А то вдруг это крысиный яд, а я не знаю?

— Да печенье это, печенье! — Господи, зачем я его раздеваю? Я видела, как мои руки с силой рвали рубашку Хоула, но остановить себя я не могла, — зови охрану!

Я слышала, как девушка встала с пола и бросилась к секретной кнопке, вот только добежать не успела. Я понятия не имею, как смогла это осуществить, но уже через мгновение несчастная лежала на полу без сознания.

А вот Хоул пытался сбежать.

Ну уж нет… Не уйдешь…

— СОНЯ! — кажется, он кричал. На меня кричал, гад, да как посмел! — СОНЯ УСПОКОЙСЯ!

Его голос перешел на ультразвук… Я слышала этот чарующий тембр, этот запах страха и непонимания. О да, как же вкусно он пахнет! Еще, хочу еще!

Кажется, я окончательно оторвала кусок рубашки, повалив при этом Хоула на пол.

Кажется, он пытался сопротивляться, но было поздно… Я чувствовала его жесткую хватку на своих руках, но все это было совершенно бесполезно.

Клыки прорвали тонкую слизистую, я чувствовала, как они выдвинулись, ощущая острый кончик языком, а потом…

Потом я с жадностью впилась в мужскую шею, почувствовав, насколько вкусной может оказаться вампирская кровь.

— Соня… — мужской голос стал совсем тихим, хватка резко ослабла.

Но почему? Почему он больше не сопротивляется? Так совсем не весело, правда?

— Соня…

Вновь этот смутно знакомый мужской голос… нет, я не хочу останавливаться.

— Соня…

— Да что тебе от меня нужно? — резко рыкнув, я мигом замерла на месте, — Боже мой… Что же я наделала…

Хоул лежал на полу и был бледнее обычного. Он закатывал глаза, пытаясь не потерять сознание, но выходило с трудом…

— Н-нет… нет, не уходи! — я так сильно испугалась, что он умрет, что с силой треснула его по щекам, — очнись! Вставай, гад!

— Не бей меня, — проблеял умирающий, окончательно теряя сознание…

Твою ж мать…

— Хоул… ХОУЛ! — я трясла его за плечи, но мужчина не приходил в себя. Я все еще чувствовала вкус его крови, этот божественный солоноватый