Будь со мной - Виктория Горкушенко

Разумное зерно в его словах было, но я девушка упрямая и естественно промолчала на его реплику.

Когда мы подъехали к больнице, он припарковался и вышел вместе со мной.

На мой вопросительный взгляд он сказал:

— Запись к врачу. Забыла?

Точно.

После того как зашли внутрь, Кир направился к стойке регистрации, а я в свой кабинет.

Через 15 минут с мой кабинет постучались.

— Войдите, — пригласила я пациента, подняла взгляд вверх и разозлилась. — Что это за цирк, Кир?

— Никакого цирка, — вошел он, уже без верхней одежды и с карточкой. — Я пришел к тебе как к специалисту.

Я скептически подняла бровь, но указала ему на стул.

Он передал мне карту, и я начала свой стандартный опрос.

— Какие жалобы?

— Меня мучают панические атаки, — ответил он.

— Это снова связано с твоим братом?

Я не записывала его симптомы, как делала это с другими пациентами. Я даже не открыла его карточку. Потому что что-то мне подсказывало, что наш прием не настоящий и уже через 5 минут я выгоню его за дверь. Я смотрела ему прямо в глаза, чтобы не упустить ни одного малейшего намека на вранье.

— Нет. Девушка, которую я люблю, не хочет быть со мной, потому что я по-королевски облажался. И это не дает мне дышать.

— Вон! — крикнула я и указала на дверь. — Хватит этого фарса, Кир. Хватит меня мучать, — я встала и подошла к нему. — Хватит играть со мной. Любовь? Ты сейчас серьезно заикнулся о любви? Не хочу тебя видеть. Исчезни из моей жизни на-всег-да! — проговорила я по слогам.

Он встал. И я думала, что он уйдет. Но он лишь подошел ко мне и сказал:

— Выслушай мою историю, а потом я уйду.

Я прикусила щеку изнутри и села обратно на свое место.

— Хорошо. У тебя 10 минут, а потом я уйду сама.

— Все началось с детства, — начал он. — У моих родителей были, как бы это сказать, сложные отношения. Уже с малых лет мы с Максом разнимали их драки. Начиная с 5 лет я обрабатывал раны моему отцу, и знаешь, что я слышал каждый раз, когда заканчивал? — я покачала головой и сглотнула комок в горле. — «Кирилл, никогда не позволяй женщине войти в твое сердце, она пройдется там бульдозером и не оставит ничего, кроме опустошения и боли». С тех пор я ненавижу свое полное имя, потому что оно вызывает воспоминания о его разговорах «по душам». После разрушительного опыта моих родителей, я скептически относился к браку и отношениям, а когда Макс женился на суке с большой буквы С, я лишь утвердился в своих мыслях. Знаешь, какие отношения были у моего брата? — я снова покачала головой. — Она никогда нас не различала. Никогда. Даже зная о моей родинке на лице — нашем главном отличии — она смотрела прямо на меня и хватала меня за член. За что потом неискренне извинялась и говорила, что перепутала. — Я была в полнейшем шоке от его откровений, но не смела открыть рот, чтобы он не замкнулся в себе. — В моем представлении, женщины — это люди, разрушающие твою жизнь. А потом я встретил тебя, — он положил руку на мой стол и наклонился ко мне. — Рыжую красавицу, которая заставляла меня бороться за каждую толику ее внимания. Но я хотел бороться, хотел видеться и общаться с тобой. С тобой было хорошо. Я убеждал себя, что это лишь для того, чтобы переспать, но я был полным идиотом, потому что с самой первой встречи ты была той единственной, кто смог украсть мое сердце. И понял я это лишь ночью в палатке с тобой в обнимку. Я вспомнил слова отца, испугался, что ты протопчешься по моему сердцу, как моя мама делала с моим отцом на протяжении многих лет и сбежал. Только вот сердце осталось с тобой в той палатке, — грустно закончил он свой монолог.

Было слишком много информации, чтобы переварить ее вот так сразу.

У меня была куча вопросов, но задала я только один:

— Почему ты думал, что я поступлю с тобой также, как твои родители поступали друг с другом? Ведь я не давала повода.

— Потому что я не знал, что бывает по-другому… до недавнего времени.

— И что же случилось? — мне правда было интересно, кто или что повлияло на него.

— В нашу с братом жизнь ворвалась одна воинственная петарда, — усмехнулся он. — А заодно затащила в нее и своих родителей, которые показали мне, что такое настоящая семья, здоровые отношения, взаимоуважение и любовь. Кстати, ты видела их всех. Это невеста брата и ее родители.

— Они начали встречаться уже после того, как ты ушел от меня?

Он кивнул.

Тогда картина понемногу проясняется.

— Значит, сейчас ты не боишься, что я растопчу твое сердце?

— Боюсь, — ответил он. — Но сейчас я готов рискнуть, потому что если ты этого не сделаешь, то я буду самым счастливым мужчиной на этой планете, — улыбнулся Кир.

Голова начала болеть сильнее, и я потерла виски.

Черт. Сегодня в добавок ночная смена.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он и встал со стула, подходя по мне.

— Голова болит и нос заложен. Кажется, я заболеваю.

— А говорила вчера, что закаленная, — напомнил он.

— Не беси, — огрызнулась я.

— Так. Давай-ка отвезем тебя домой, — сказал Кир и начал поднимать меня со стула.

Я застонала.

— Не могу поехать домой. У меня ночная смена впереди.

— И кому ты поможешь в таком состоянии? Да еще и заразить можешь, — настаивал он, но усадил обратно на стул. — Оставайся тут, я сейчас вернусь.

— Куда ты?

Он обернулся на выходе из моего кабинета.

— Найду вашего главного и выбью тебе больничный, разумеется.

***

Не знаю, как Кир договорился о больничном, но уже через 10 минут он вернулся очень довольный собой.

— Собирайтесь, больная. Вас нужно срочно лечить, — заявил он.

Меня начинало морозить. Состояние стремительно ухудшалось.

По дороге домой Кир заехал в аптеку, а я погрузилась в легкую дремоту.

Я не смогла разлепить глаза, когда мы вновь остановились и Кир вышел из машины, но меня нежно достали и понесли куда-то. Поэтому я не видела острой необходимости в зрении.

Смешно. Не видела необходимости в зрении. Кажется, я схожу с ума.

— Не сходишь, просто у тебя сильный жар, — ответил голос очень похожий на голос Кира.

Я что, сказала это вслух?

— Да, — снова