Цена свободы - Ирина Бутузова

***

Обед был восхитительным! Это что, извинение от Варвары? Я уже даже пожалел, что не сделал так раньше. Но странное дело, вроде все выяснили, а хихиканье по углам продолжалось. Похоже, просто надо это принять и смирится.

— Эй! — окликнули меня от соседнего столика, и, обернувшись, я с удивлением оглядел компанию из трех человек. Не смотря на еще далеко не вечер, мужики уже неплохо выпили, — Ты же бард? Он же бард? — спросил крайний у своих сотрапезников, и те нетрезво закивали, — Сыграй-ка что-нибудь веселое? Знаешь песенку про злого генерала?

Я знал, ее частенько пели в замке отца солдаты, так что я взял лютню и поднялся из-за стола. Взяв энергичный ритм, отрывисто запел:

Жил генерал. Был генерал.

У короля, ей богу, да!

Его он всюду с собой брал,

Стратег и тактик, все дела.

Он на коне врывался в бой,

А из ноздрей коня, огонь!

Не вру ни разу, как герой,

И ты его попробуй, тронь.

Друзья шептали, что он злой,

Враги роптали, под пятой,

Но мы ведь знаем, он иной,

И правды ищет он другой.

За ним, мы все, как за стеной.

Спокойно можем жить с тобой.

И не ворчи, мол, ой-ё-ёй!

А лучше выпей, рядовой.

Злой генерал, труби-ка сбор.

В поход идем за мир с тобой,

И пусть нас слышат даже с гор,

Мы как один, готовы в бой!

Повторив последний куплет дважды, я убрал руку со струн и вопросительно посмотрел на мужиков. Вроде песня веселая, но они, почему-то не улыбались.

— Ну, выпьем? — все трое молча опрокинули рюмки, — Хороший мужик был.

— Был? — удивился я, подсаживаясь к ним, — Вы что, его лично знали?

— Ну, за руку не здоровались, — если ты про это, — Но да, воевали под его началом.

— Да, ладно? — не поверил я

— Вот тебе и ладно, — ткнул в меня низкорослый бородач, — Песенку поешь, а про кого и не знаешь.

— Ну, так просветите? — попросил я.

— А звали его Мрачный Риз, — низким голосом поведал один.

— Да о чем ты? — возмутился второй, — Это про графа Дивейна.

— Какой граф?! — подал голос третий, — Генерал был из наших, из простых, точно вам говорю! И пал смертью храбрых, в одиночку сразив тысячу противников.

Я помотал головой, похоже, они и сами ничего не знали. Риз, ну конечно, да песне сто лет уже! Или нет?

— И жен у него сотня, — завистливо протянул бородач, — Гарем называется.

Я снова помотал головой, похоже, я задумался и пропустил что-то важное.

— У кого? — поинтересовался я.

— У генерала, конечно, — ухмыльнулся бородач, — Вот, что я тебе скажу парень. Ты молодой, у тебя все впереди. Гарем это…, это…, — он мечтательно заплямкал губами и зашевелил пальцами в воздухе.

— Это кандалы! — возразил другой, — Нашел, о чем мечтать.

— Чё это? — возмутился бородач, — Много ты знаешь? Это когда одна, то спасенья нет. А ежели сотня, то каждый день разная!

— Ага, — язвительно оскалился его оппонент, — А всех одеть? Накормить? Побрякушки разные, — он сделал страшные глаза, — А если они бунт поднимут?

Все сразу притихли, и над столом тишина повисла.

— Ага, а еще у них и мамы есть, — вдруг подал голос третий, и все погрустнели еще больше.

— Ну, можно, сирот набрать, — почесал голову бородач.

— Не, — замотал головой высокий и худой, — Лучше всего одному! Вечно искать свою любовь, находить, и в конце непременно терять, а потом искать новую.

— А потом, эти потеряшки, с камнем на шее, кидаются в воду, — мрачно вмешался я.

— Вот ты вроде молодой, — прищурился третий, тучный мужик, наливая мне в кружку, — а все портишь! Любовь, это единственное ради чего стоит жить. А слова «Я тебя люблю» — самые важные для каждого.

— А мне жена говорила, — буркнул бородач, и я удивленно покосился на него, — что самое лучшее, что она от меня услышала, было «Я о тебе позабочусь».

— Бабы, — грустно вздохнули все трое, а потом посмотрели про меня, — А спой-ка о женщинах?

— И о любви, — добавил худой.

Я взял лютню, но так и не сыграл. По городу проплыл тяжелый звон колоколов, а мужики разом вскочили.

— Что это? — удивленно спросил я.

— Война! — ответил бородач, — Похоже, герцог все же решился.

Он кинул на стол несколько монет, и направился к выходу. Следом двинулись и остальные. К столу подошел Грей, провожая их задумчивым взглядом.

— Похоже, на время придется закрыть трактир, — печально вздохнул он.

— Почему? — удивился я.

— Если пришел герцог, то придется сначала получить у него разрешение, а это стоит не мало, так что проще закрыть, и дождаться когда он нас покинет.

— Разве это земли герцога? Почему так? — нахмурился я, выглядывая в окно, там нестройными рядами маршировали солдаты, и в очень большом количестве.

— Он силен и влиятелен, — пожал плечами Грей, — Не думаю, что кто-то будет ему возражать, — он печально усмехнулся и похлопал меня по плечу, — Нам бы того генерала из песенки, да? Не бойся, это обычно ненадолго.

Налюбовавшись процессией, я поднялся наверх, ворчливо сетуя на судьбу, которая снова пыталась мне все испортить.

Бросив лютню на кровать, я растянулся рядом, но тут же вскочил, услышав тихий звук, проворачиваемого в замке ключа. Опять эти несносные барышни?! Но нет, эти были совсем не барышни. В дверях стояла высокая фигура в плаще и низко надвинутом капюшоне, я зашипел от досады и отпрыгнул к окну.

— Ой, да ладно, — всплеснула фигура руками и стащила с себя капюшон, — Ну не поладили сразу, так что теперь все? Сразу бежать?

— Лучше сразу, чем потом, — кивнул я, — Если что-то случилось с вашей Лафи, я не виноват, она сама ушла.

— Да все с ней хорошо, — вздохнул он, не пытаясь приблизиться, — Я по другому поводу.

— Да ну? — я еще чуть отодвинулся к окну, эльф досадливо поморщился и махнул рукой. Окно с хлопком закрылось, а поверх него еще и что-то заблестело. Я потрогал рукой мерцающий барьер, и вздохнул, мрачно посмотрев на Алазара, — Ну и что тебе нужно?

— Держи, — он протянул мне письмо, я удивленно взял и вскрыл. Оно было от Риза. Я внимательно прочитал, и, вернувшись к кровати сел. Опять у него проблемы? И не как у меня, личного характера, а масштабом с графство. Зачем он мне это написал? Какое Руфису до этого дело? Впрочем, если я еще надеюсь когда-то стать обратно Ру, то это все меняет.

— Неприятный тип, да? — поинтересовался эльф, кивая на письмо, — Но очень интересный. Он там написал