Чудовище для Беллы - Виктория Лукьянова

Он посмотрел в потолок и прислушался к тихому дыханию девушки.

Прекрасная. Она все-таки самая прекрасная девушка на свете. Но теперь он осквернил ее собой. Кончил в нее, на нее. Она была покрыта следами его поцелуев, его укусов. Покрыта влагой и спермой. Их смешанным потом и желанием.

Сет выдохнул. Нужно будет напомнить ей утром, чтобы она купила таблетки. Он не хотел бы, чтобы девица случайно залетела от него. Такого он не потерпит. Чудовище не продолжит род, особенно с ней.

Однажды он уже погубил Ангела.

Сет закрыл глаза. Он засыпал и видел ее лицо. Лицо его Ангела.

Ангелина.

Это имя скользило в памяти, изредка всплывало, и Сет вновь и вновь пытался его запихнуть как можно дальше. На самое дно. В бездну. Чтобы только забыть ужас, через который он однажды прошел. Но прошлое его не отпускало.

Даже сейчас, когда он спал в кровати с невероятно красивой, нежной, доброй девушкой, он чувствовал себя отвратительно. Никакой секс не мог выбить из его головы образ той, кого он погубил. И Ангелина ворвалась в его сны вновь.

Ее огненно-рыжие волосы в тот день были стянуты на затылке в высокий хвост. Забавный, он подрагивал каждый раз, когда она резво расхаживала по комнате.

– Ты уверен, что сам вернешься?

– Да, Ангел. Вернусь. И хватит меня опекать, – Костя ворчал, натягивая джинсы.

Сегодня у него мальчишник. Через неделю он женится на самой безумной женщине на свете. Ангел упирала руки в бока и ворчала дальше, пропуская слова жениха мимо ушей.

– Погода не очень, – вздыхала девушка, выглядывая в окно. – Надеюсь, в день свадьбы будет получше. Не хотелось бы, чтобы в туфлях хлюпало.

– Ой, не переживай, – Костя отмахнулся, направляясь к шкафу, чтобы достать футболку. – Если что я буду носить тебя на руках.

– Весь день и вечер?

– Даже ночью, дурочка, – он рассмеялся, получив подзатыльник.

И почему называл ее Ангелом? Она ворчал как старушка, вечно всем недовольная. А когда была довольна, то превращалась в фурию. Чертенок, а не Ангел. Вот какое прозвище ей нужно было дать, но Костя привык к ее имени. Привык к ней.

Они были знакомы лет шесть-семь. Еще со школы, когда Костя перевелся в их класс из другой школы. Ангелина, смешная девочка с рыжими кудряшками покорила его сердце. Тогда Костя еще не был красавчиком и сердцеедом, но уже был безумно влюблен в мотоциклы и намеревался построить карьеру мотогонщика. И пусть его мало кто поддерживал в этом опасном занятии, но Ангел была с ним до конца. Отстаивала его выбор, переубеждала родных, а сейчас ворчала, рассаживая вокруг него.

– Может, тебе тоже куда-нибудь выбраться? – поинтересовался Костя, наблюдая, как она поджимает губу. Явно опять недовольна.

– Нет, не хочу, – она покачала головой. – Ладно, дуй к своим друзьям. Но обещай, что не упьешься там до белой горячки. И не будешь приставать к другим девчонкам.

Костя рассмеялся. Он обещал и держал слово. Почти всегда.

Но не в этот вечер. Он перебрал, гулял, шумел и трогал девиц за их округлые попки под общий хохот парней. Стриптиз-бар, пожалуй, не лучшее место для мальчишника. Столько соблазнов, от которых парню было сложно отказаться. Особенно тогда, когда его дома ждала ворчливая невеста.

Ангелина в последние дни перед свадьбой все чаще ходила с отвратительным настроением, и он догадывался почему. Но никогда не лез. Пусть сама разбирается с проблемами.

Он просто любил ее и позволял жить так, как она хотела. И она позволяла ему. Раньше. А теперь она превращалась в домашнего тирана, с которым он успел поругаться перед уходом.

Ангелина не поверила ему. Усомнилась в его обещаниях. И он постарался на славу, портя собственную жизнь.

Костя ответил на ее звонок не сразу. Три или четыре пропущенных.

– Да, – прокричал он, пытаясь услышать ее и ответить на вопросы невесты. – Нет, мы еще гуляем. Откуда я знаю, Ангел, когда мы устанем и решим разъехаться по домам. Да блин, я помню, что завтра нам на встречу. Да, я веду себя прилично, – и гогот парней испортил его почти идеальное общение с невестой.

Наверное, Ангелина догадалась о том, что он лгал, потому что появилась в клубе через час. Она пыхтела, злилась и требовала от него объяснений.

Костя не хотел устраивать разборки накануне свадьбы и при лишних свидетелях, поэтому просто согласился вернуться домой.

На улице шел проливной дождь. Как же он ненавидел дождь.

Сет проснулся слишком рано. То ли сон, в котором он захлебывался от накативших воспоминаний, то ли от того, что не ощутил под боком приятного тепла, но мужчина резко поднялся с кровати, пытаясь отыскать ту, которая спала совсем недавно рядом. Куда же делась Белла? Он притронулся к смятой простыне, к холодной подушке. Ее нет, и судя по всему давно.

Неужели ушла? Уехала? Но зачем? Почему?

Он напугал ее?

Сет натянул на себя брюки и выскочил из спальни. Раннее утро. Первые лучи освещали комнату. Он прислушался и понял, что тут в комнате есть кто-то еще. Белла.

Он двинулся на тихий звук-шорох и обнаружил ее у стены, рядом с чертовым пианино, который она рассматривала.

– Не думала, что здесь есть такое, – ее голос был нежным, обволакивающим, и Сет поймал себя на мысли, что глупо улыбался, приближаясь к девушке.

– Зачем ушла? – Сет остановился около Беллы, и потянул ее на себя, схватив за простыню, в которой она прятала свое прекрасное и желанное тело.

– Не знаю, – Белла пожала плечами, оказавшись в его крепких объятиях. – Проснулась и не смогла уснуть.

– Вернешься? – Сет почувствовал, как член вновь дернулся в штанах. Он не мог насытиться близостью с ней. Ему казалось, что Беллы ему всегда будет мало.

Всегда? Нет, лишь эта ночь. Он больше не мог позволить себе думать о ней. Пусть она и не была чужое невестой, уверяя его в этом несколько часов назад, но Сет не мог забрать ее себе. Он погубит ее.

Как и своего Ангела.

– А откуда оно? – Белла кивнула на старую рухлядь, которую притащил Петрович.

– Порой кажется, что у меня не дом, а свалка для барахла Петровича, – недовольно проворчал он, наблюдая, как Белла выскользнула из его рук и притронулась к пианино. И почему оно так ее интересовала, когда он стоял перед ней и недвусмысленно намекал на продолжение. Ведь за этим она явилась сюда.

Белла осторожно открыла крышку. Присмотрелась к клавишам.