Грех - Anastasia Avi Samaeli

Глава 21

Стивен

Лайла дремала на пассажирском сидении грузовика, и я украдкой поглядывал на изуродованное лицо моей женщины. Я винил себя во всём. Если бы я не поддался порыву и не привёз её ночью к себе домой, то ничего бы не произошло. Вот именно ничего! Я бы не узнал, что такое любить и быть любимым, не знал бы тепла этих маленьких рук. Нет! Я не жалел. Но чувство вины будет долго идти рука об руку с болью.

Я радовался тому, что ублюдок Маркус не закончил начатое, и был благодарен Нику за то, что вернулся домой вовремя. Если бы я не уехал, ничего бы этого не случилось. Но тогда мне казалось, что я поступаю правильно. На самом деле я и сейчас так думал. Никто не мог предугадать, что Маркус способен на такую мерзость. Хотя нет! Я мог! Я обязан был обезопасить её от него, прежде чем улететь в Лос-Анджелес. Я оставил её под защитой Ника, подвергая тем самым опасности и его тоже.

Я ехал очень осторожно, объезжая самые маленькие ямы, чтобы не потревожить сон моей храброй девочки.

Остановившись у дома, я смотрел на неё более часа. До тех пор, пока она не проснулась. На её лице можно отразилось неподдельное удивление. Она не понимала, как очутилась в моём грузовике. Медленно повернувшись, она посмотрела на меня и по её избитому, сильно опухшему лицу расползлась счастливая улыбка. Я облегчённо выдохнул. В её взгляде не было ни капли страха. Она была счастлива. Я взял ее холодную ладонь в свою, пытаясь согреть. Она рассматривала мои руки и задала совершенно неожиданный вопрос:

– Стив! Где гипс? Доктор сказал, что перелом был тяжёлым.

И в этом вся Лайла. Вместо того, чтобы наорать на меня и обвинить в неверности, она переживала о том, что я снял гипс. Не дожидаясь вопросов, я сам рассказал ей о Виктории и Тине. Она слушала внимательно, разглядывая морщинки у моих глаз. Единственное, о чём я предпочёл молчать, было платье, которое затмит лучшие танцевальные платья Испании и США. Об Академии я тоже не сказал. Я приехал сюда с твёрдым желанием жениться на ней.

Привёз родителей, чтобы отметить шикарную традиционную испанскую свадьбу. Она заслуживала большего, чем регистрация брака в местном

муниципальном отделе регистрации. В Испании пары могут жить как в официальном, так и в гражданском браке. Здесь он называется pareja de hecho. Второй вариант меня совершенно не устраивал. Все должно быть официально.

О местных свадьбах я ничего не знал. Но уверен, что Клаудия и Паола посвятят меня во все тонкости традиций. Сжав её руку, я заглядывал в любимые глаза в немой мольбе. Я больше не мог и не хотел ждать.

– Малыш, выходи за меня. Я знаю, что еще не просил твоей руки у Хосе. И я обязательно это сделаю. Я готов даже спеть серенаду и опозориться больше, чем Доминик. Просто ответь мне сейчас. Мои чувства и желания взаимны?

Она смотрела на меня так, будто прямо сейчас на моей голове отрастали рога.

– Ты сейчас не шутишь? Стив. Я согласна! Пойдём скорее. Я просто обязана рассказать всё Доминику и Паоле!

Она потянулась к двери. Но я перехватил её руку.

– Постой. Это ещё не всё. Я хотел сделать тебе сюрприз. И сейчас мне кажется, что моя идея была не такой замечательной. Кроме Паолы и Доминика, в доме нас ждут мои родители.

Я ожидал, что она испугается. Но она ещё сильнее оживилась и выпрыгнула из грузовика.

– Так чего же мы тут сидим? Стив? С твоей стороны просто некрасиво заставлять их ждать. Сейчас я выгляжу как говяжья отбивная, но выбора нет. Идём знакомиться?

Её улыбка была такой искренней, такой счастливой. И я снова подумал о том, насколько сильной была эта девочка. Она не сломалась даже после того, что сделал с ней мой бывший друг. Мой самый страшный и опасный враг. Взяв за руку, она силой потащила меня в дом.

* * *

Отец помогал Доминику вставить стекло в разбитое окно, а мать что-то оживлённо обсуждала с Паолой. Когда мы вошли, все уставились на Лайлу. В доме стало тихо. Было слышно, как из крана капает вода. Мне стало душно и тревожно. И вдруг моя мать, распахнув объятия, бросилась к Лайле. И, не спрашивая разрешения, крепко обняла её с интересом разглядывая. Лайла обняла её в ответ. Отец присоединился к ним. А я стоял и просто смотрел. Не знаю почему, но я боялся подойти к ним. Сейчас я был лишним.

– Ну, здравствуй, наша девочка! – весело щебетала мать. – Я так хотела тебя увидеть. Ты невероятно красивая!

Лайла не смутилась. Звонко рассмеявшись, она показала на своё лицо и весело сказала:

– Благодаря Маркусу я выгляжу немного красивее, чем обычно.

Она вела себя так естественно и непринуждённо, чем вызвала всеобщий смех. Но каждый, кто находился в доме, понимал, что смеёмся мы не над словами Лайлы. Иногда смех помогает выстоять в самый сложный период жизни любого человека. Посмотрев на Доминика, я понял, что он подумал сейчас о том же, о чём и я. Этому нас научили в семинарии. Говоря, что смех – это свет, способный рассеять даже самую страшную тьму.

* * *

Лайла

Я совершенно не чувствовала неловкости рядом с ухоженной и невероятно красивой Хизер Медлоу. Она была похожа на Джен. Несмотря на то, что Джен Уинтерс не была моим другом, и я понимала, что именно по её просьбе мне прислали те самые видео, я не могла ненавидеть её. Мне было безумно жаль эту женщину, потерявшую всё. Ради кого она была согласна на такие жертвы? Ради мужчины, который бил и унижал её? Неужели она настолько слепа и глупа, что не может различить любовь от одержимости?

Но Хизер отличалась от неё взглядом. Глаза матери Стивена излучали невероятное тепло и искрились добротой и любовью. В то время как взгляд Джен был холодным и безжизненным. Я покрутила головой, пытаясь вытряхнуть из неё образ надменной блондинки, что протянула мне конверт дрожащей рукой.