Секретарь в переплёте - Ольга Арунд

Естественно, ничего не обходится.

За час до обеда приходит знакомая уже Ольга из операционного, снова с перебоями в базе и с запросом одного из вкладчиков. И договариваться с Крамелем идёт уже Зара, потому что со мной его не спасло бы ни «Влад», ни «ты».

— Оля, ты здесь?

— Здесь, — со вздохом отзываюсь я, ставлю тома на место и выхожу из прохода навстречу Дальскому.

Попытка добраться до нужных документов через обратную сторону стеллажей не прошла и мне очень хочется надеяться, что их вечно ломающаяся база заработает быстрее, чем Крамель вызовет мне рабочих.

— Идём обедать? — с улыбкой на губах предлагает Дальский.

Представив, как выгляжу с растрёпанным хвостом, в одежде, покрытой бумажной трухой, я стягиваю с волос резинку.

— Я не могу, Крамель должен вызвать мне рабочих.

— У них обед, — качает головой он, — и вряд ли они помчаться выполнять указания Влада, какими бы срочными они не были.

— Иногда мне кажется, что в этом банке работаю я одна, — раздражённо стряхивая пыль с плеч, я иду к компьютеру.

— В «Олд-Арне» результативно работала тоже только ты, — Дальский перехватывает меня на полпути.

— А ты? — обнимая его за шею, я склоняю голову набок.

— И я.

Стыдно сказать, но я снова теряю связь с реальностью. Качественно так теряю, едва ли осознавая себя сидящей на собственном столе. Да что за?.. Мне не восемнадцать, чтобы сходить с ума по красивому и богатому мужику! Точнее, мне не восемнадцать, чтобы это были основные причины для влюблённости.

Влюблённости?

А ведь так и есть. Беда, конечно, но такая, какой не хочется противиться. Стоит подумать на досуге, когда он у меня будет, насколько серьёзно мне хочется влипать во всё это. И насколько серьёзно планирует влипнуть он.

А пока меня очень устраивают жадные ладони, проникнувшие под футболку, и такие же поцелуи. Похоже, что из нас двоих он проголодался больше.

— Обед. — Напоминаю я, уперевшись ладонями ему в грудь.

— Обед, — эхом отзывается Дальский, блуждая по мне отсутствующим взглядом. Осознаёт. Длинно выдыхает и одним движением ладони приглаживает волосы. — Поехали.

— Куда?

— Ты же хотела в «Белого кролика», — улыбается Дальский, пока я закрываю архив.

— В этом? — Мой красноречивый жест обводит кроссовки, джинсы и футболку. — Ни за что.

— Тогда парк и мороженое?

Эта альтернатива нравится мне больше ещё и тем, что обед не резиновый, а парк под боком. Поэтому я позволяю ему увлечь меня к лифту, чтобы, словно влюблённая парочка, выйти из банка держась за руки.

Главная аллея Южного дендрария предоставлят гораздо больший выбор, чем бутылочная газировка и мороженое, поэтому я беру сэндвич и какой-то фруктовый смузи, а Дальский ограничивается любимым эспрессо. И честно молчит, пока я обедаю, рассматривая гуляющих и, через одного, узнавая своих коллег. Один из бонусов беготни по «Рейве» — теперь я знаю в лицо очень многих.

— Идём? — Остаётся полчаса до конца обеда, когда он поднимается, предлагая мне руку.

— Ты не собираешься в отпуск? — интересуюсь я, стоит нам свернуть на одну из не особо популярных тропинок.

— Снова хочешь выгнать меня из города? — весело прищуривается Дальский, как никогда становясь похожим на брата.

— Нет, удивляюсь твоему безделью, — отобрав руку, я сажусь на стоящую в тени скамейку. «Амариллис», конечно, не сравнится с городским дендрарием, но и здесь можно приятно провести время.

— А ты планируешь отпуск? — со смешинками в глазах спрашивает он, садясь рядом.

— Даже не думай, — качаю я головой.

— Почему? — продолжает забавляться Дальский.

— Почему я не поеду с тобой в отпуск? Да хотя бы потому, что ты мой начальник.

— Бывший, — веселится Дальский и аргументы тают, а я едва не урчу, когда его ладонь зарывается в мои волосы. — Ты ведь сама этого хотела.

— Я увольнялась не для того, чтобы с тобой переспать, — выдыхаю я, сама придвигаясь ближе. Или мне это кажется?

— Уверена? — слышится его насмешливый шёпот совсем рядом и я уже ни в чём не уверена.

Может, и правда меня доконала не круглосуточная работа, а чувство неприятного ожидания где-то глубоко внутри? Или не ожидания, а тягучего неудовлетворённого желания?

Бред!

Ни разу за свою бытность секретарём я даже не собиралась представлять как, вместо подписания бумаг, Дальский уверенно берёт меня за руку, устраивает на столе и… Зря, очень зря я об этом думаю! Потому что Дальский, сидящий передо мной, не чета Дальскому из моих мыслей. Этот довольнее, опаснее и желаннее.

— Мне не шестнадцать, чтобы целоваться на парковой скамейке.

Гордясь собой за непомерно длинную, в настоящих условиях, фразу, я отстраняюсь, откидывась на спинку, закидываю ногу на ногу и занимаю руки чем-то безопасным. Недопитым смузи, например.

И мне бы радоваться собственной выдержке, но, враз ставшее неуютным, взаимное молчание напрягает.

— В субботу я еду на день рождения сестры, — сообщаю я, не отрывая взгляда от стакана.