Вызов - Эль Кеннеди

В среду после нашего проигрыша в Буффало команда собирается на Брайарской арене. Наш сезон закончился, и для некоторых четверокурсников это означает, что пора переключить внимание на команды НХЛ, которые их к себе позвали, и на то, чтобы прийти в лучшую в своей жизни форму к летнему тренировочному лагерю. Для других прошедшая игра была, скорее всего, последним разом, когда они надевали экипировку. Но сегодня мы тут ради тренера Дженсена.

Хантер стоит в центре арены, где мы собрались для небольшой церемонии. Тренер, чувствуя какой-то подвох, топчется за нашим кругом с недоверием на лице. Этот взгляд я не раз видел у Бренны. То, насколько похожи тренер и его стервозная дочь, пугает.

– Итак, – начинает Хантер, – мы позвали вас сегодня сюда, потому что хотели сказать «спасибо», тренер. Кучка дегенератов и хулиганов не продвинулась бы так далеко, как мы, без вас, и, хоть мы и не смогли привезти вам домой большой кубок, вы всех нас сделали лучше. Не только в спортивном плане, но и в человеческом. И мы перед вами в долгу.

– Кое-кто, к примеру, деньжат вам должен, да, капитан? – встревает Баки, вызывая у парней смех.

– Спасибо, Бак. – Хантер показывает ему средний палец. – В общем, спасибо, от нас всех. Мы приготовили вам кое-что в знак нашей благодарности.

Гэвин и Мэтт практически затаскивают тренера в центр нашего круга, чтобы Хантер мог вручить ему часы «Ролекс» с заказной гравировкой – подарок, на который скинулись все в нашей команде. Точнее, наши родители скинулись. Мама прислала мне пустой чек с именем моего отчима на нем, и я сказал Хантеру просто вписать нужную сумму. Мне ее лучше не знать.

– Боже, я, эм… – Тренер любуется часами, не находя слов. – Это очень здорово, парни, я, эм-м… – Он шмыгает, потирая лицо. Не знай я его так хорошо, подумал бы, что он сейчас заплачет. – Вы особенная команда. Я искренне считаю, что у меня никогда не было парней лучше.

– Даже когда в команде были Гарретт Грэм и Джон Логан? – требует ответа Фостер, называя двух самых известных выпускников Брайара. Сейчас Грэм и Логан оба играют за Бруинс.

– Давайте не будем сравнивать, – отвечает тренер, но у него блестят глаза. – Вы все упорно трудились ради друг друга, а о большем я просить не могу. Поэтому спасибо. Это круто.

Фостер приносит кулер с пивом со скамейки и раздает бутылки, пока мы все пользуемся последним шансом побыть вместе на этом льду. Я не сомневаюсь, что в следующем году мы будем сильной командой. Но нынешней командой мы больше не будем никогда.

Восемь месяцев назад я появился на кампусе с внезапным чувством сожаления, задаваясь вопросом, не было ли поспешным и необдуманным решением перебраться аж на три тысячи километров от дома, чтобы начать все заново. Я боялся, что никогда не впишусь в это достославное местечко, поросшее плющом, что буду плеваться при виде студентов в нарядах от «Ральф Лорен» и возненавижу весь этот пафос. А потом я встретил этих идиотов.

О таких друзьях я и мечтать не смел.

И Тейлор. Я знаю ее меньше месяца, но все равно считаю одной из немногих, кому я могу доверять. Она заставляет меня быть лучше. С ней я чувствую себя так, словно наконец-то могу хоть что-то сделать правильно, словно у меня даже могут быть настоящие отношения, основанные на дружбе, а не на похоти. Хоть некоторым из моих друзей и сложно в это поверить.

– Я одно хочу сказать, – лопочет Фостер в джипе по пути домой, – Кон не вернулся в субботу ночью в наш номер, если он не запрыгнул в кровать к вам с Деми, капитан, у меня есть догадка о том, чем он занимался.

– Чувак, ревность тебе не идет, – замечаю я.

– Нет, серьезно. – Хантер наклоняется вперед, сидя на заднем сиденье с Мэттом. – Что между вами происходит?

Черт, если бы я знал.

В смысле, мне нравится Тейлор. Сильно. Но при этом я вполне уверен, что если заговорю о пересмотре условий наших отношений, то спугну ее. По-моему, я еще не убедил ее в том, что исправился, и, если честно, никто сильнее меня самого не удивлен моему недавнему пересмотру мнения о моногамии. Но пока что я получаю от этого удовольствие.

– Настоящий джентльмен никогда не рассказывает о своих похождениях, – отвечаю я.