Вызов - Эль Кеннеди

– Знаешь, что меня развеселит? – внезапно говорит он.

В его глазах загорается озорной огонек, вызывая у меня подозрения.

– Что?

Он проходит мимо меня и вытаскивает с полки, где лежат возвращенные из примерочных вещи, откровенный черный слитный купальник.

– Надень это.

– Ни за что. Он на меня не налезет, – предупреждаю я.

– Я разденусь, если от этого ты почувствуешь себя лучше.

– Как я от этого почувствую себя лучше?

Он опять пожимает плечами, на этот раз дьявольски ухмыляясь.

– На других девушках это всегда срабатывает.

Закатывая глаза, я беру купальник из его вытянутой руки и ныряю в ближайшую кабинку. Я бы никогда в жизни не пошла на это ради какого-то другого парня, но я знаю, что если я сделаю из этого шутку и пройдусь так перед Конором, то это прогонит грозовую тучу, угрожающе нависшую над его настроением. Поэтому, чтобы спасти остаток нашего дня, я снимаю легинсы и свитеры и натягиваю чертов купальник.

У него низкий разрез на бедрах, глубокий вырез впереди и перекрещенные бретели на спине. Как и предполагалось, он слишком маленький. Мои ягодицы еле удерживаются под тканью, а грудь пытается вылезти наверх, словно атакующая орда монголов. Тем не менее я делаю глубокий вдох и выхожу из примерочной.

Конор ждет меня снаружи в одних шортах и с зачесанными назад длинными светлыми волосами.

Увидев меня, он распахивает рот.

– Вот. Не говори, что я никогда ничего ради тебя не делала, – говорю ему я.

Конор бросается вперед – так быстро, что я не удерживаюсь от вскрика – и заталкивает нас обратно в кабинку, запирая дверь.

– Какого черта ты…

Его рот оказывается на моем еще до того, как я договариваю. Голодный, хищный. Большие ладони обхватывают мои бедра, а я крепко прижата к зеркалу. Язык Конора раскрывает мои губы, и все беспокойство испаряется, когда мои пальцы оказываются в его волосах. Я заполнена им. Кожа к коже, нас почти ничего не разделяет. Его тело прижато к моему, теплое и крепкое.

– Мать твою, Тейлор, – запыхавшись, шепчет он. – Теперь ты понимаешь, какая ты горячая?

Я чувствую животом, какой он твердый. Я ощущаю каждый его сантиметр, и в голову тут же приходят мысли. Опасные мысли. Я хочу проскользнуть ладонью ему под пояс и почувствовать пальцами его горячую, мощную эрекцию. Я хочу чувствовать его язык в своем рту, гладя его, пока он не начнет стонать мое имя, толкаться бедрами и…

Нас пугает громкий стук.

Мы отрываемся друг от друга, я торопливо натягиваю на купальник свою одежду, а затем Конор открывает дверь, и мы видим стоящую в коридоре нахмурившуюся консультантку.

Без грамма стыда мой фальшивый парень чешет свою голую грудь и говорит:

– Простите, мэм. Моей девушке нужен был взгляд со стороны.

Я подавляю смешок.

– Простите, – выдавливаю я.

– Хмммф, – хмыкает она и все стоит у двери, ожидая, пока Конор наденет свою одежду.

Со своей фирменной улыбкой он дает ей шорты, а я в это время отрываю бирку с купальника.

Избегая его веселого взгляда, я обращаюсь к консультантке.

– Я хотела бы купить этот купальник, пожалуйста, – чопорно говорю я.

Мы оба стоим на грани истерики у кассы, пока я оплачиваю неприличный купальник, спрятанный под одеждой. А потом мы оба сбегаем из магазина, как будто что-то украли, смеясь всю дорогу обратно до джипа. После жаркой истомы, которую я почувствовала в примерочной, это легкомыслие крайне необходимо. Легкомыслие – это хорошо. Желание – это плохо.

Да, желать Конора Эдвардса – очень-очень плохо.

Потому что он именно тот тип мужчины, который разобьет мне сердце. Даже если он этого не хочет.