Мужчины, которых мы выбираем - Евгения Перова

– А это наша Муха! Муха-Цокотуха, – запел Витя, тиская кошку. Потом поднял ее и посадил себе на плечо – дальше она так и ехала, гордо посматривая на собак и Коменданта, который делал вид, что кроме него тут больше нет ни одной кошки.

– Муха? Странное имя! – удивилась Света.

– Она маленькая была очень смешная, жужжала все время, как муха.

Зоопарк оказался действительно небольшим. К нему вела отдельная калитка, а Шурик был главным распорядителем, принимая посетителей. Ему как раз пришлось вернуться, чтобы встретить мальчишек, которые принесли целое ведро арбузных корок для коз и кроликов. Коз было две: самая обычная белая Машка и коричневая вислоухая Нюрка.

– Это нубийская порода, папаня купил, – сказал Виктор. – Тоже молочная. Молоко вкусное. Галя даже сыр делает.

Кроме коз в Галино хозяйство входили куры, а остальные звери относились к зоопарку: шесть кроликов – по паре разных пород, карликовые декоративные свинки, белоснежный пони с голубыми глазами и крошечная пятнистая лошадка, похожая на игрушку. Еще лиса, белки и ежики. В птичнике в раздельных клетках жили перепелки, фазаны и большой черный ворон с перебитым крылом, который отчетливо выговаривал несколько фраз. Внимательно разглядев гостью, он хрипло произнес:

– Прривет, крррасотка!

Виктор сказал, что почти все звери попали к ним с травмами, да так и остались. Белок пытались выпустить в лес, но они упорно возвращались, поэтому пришлось запереть их в вольере, а то спасения не было от этих хулиганок. Тут к ним подошла Галя – живая и яркая толстушка лет сорока, и Витя представил гостью:

– Познакомься с Царевной!

– Я – Светлана. Это Виктор так дразнится.

– А что ж, и похожа, – кивнула Галя. – Коса-то какая!

– Месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит, – пропел Виктор и шустро отпрыгнул в сторону, потому что Светка пихнула его в бок. С трудом отбившись от Гали, пытавшейся напоить их парным козьим молоком, молодые люди прошли к дальнему забору, увитому повиликой и вездесущей ежевикой, среди зарослей которой пряталась самая обыкновенная калитка, ведущая в собачье царство.

– Сейчас тут все занято. Сентябрь, бархатный сезон, владельцы на морях-океанах, а это счастье нам досталось.

Они прогулялись среди домиков и вольеров, сопровождаемые взволнованным лаем и визгом.

– Тут свой штат сотрудников, – объяснил Виктор. Мама – главный администратор, а я – на подхвате: осмотреть, постричь, если требуется. Еще занятия провожу – вон там собачья площадка. Ну что, пойдем теперь ко мне? Хочешь арбуз? Или мороженое? Ты всегда любила!

– Хочу, – сказала Светлана. – Кто ж от мороженого откажется?

В теремок их проводили только кошки, собаки остались с Шуриком. Пока Виктор суетился, накрывая на стол, Света в сопровождении Коменданта прошлась по первому этажу, рассматривая довольно спартанскую обстановку четырех комнат, в одной из которых стояла парочка тренажеров, а из другой открывался прекрасный вид на огород, разведенный Галей, где сверкали оранжевыми боками большие тыквы.

– Ты что будешь? – крикнул Виктор. – Квас, пиво, вино? Красное, белое?

– Белое, – ответила Света, появляясь в гостиной. На столе, кроме нарезанного арбуза и мороженого, разложенного в креманки, стояли тарелки с виноградом, сыром и вазочка с шоколадными конфетами.

– Прямо пир горой, – сказала она, усаживаясь.

– Чем богаты, тем и рады. Ну, со свиданьицем! – торжественно заявил Виктор, поднимая бокал. Кошка Муха сидела у него на коленях и с интересом рассматривала закуски, а у Коменданта был собственный стул – он поводил носом, принюхиваясь, потом решил, что ничего интересного тут нет, спрыгнул и важно прошествовал к выходу, Муха побежала за ним. Светлана отпила вина и потянулась за конфетой:

– Значит, ты ветеринар-фрилансер. А как твой брат? Шпунтик? Вы с ним так похожи были, словно близнецы, хотя он и младше.

– Шпунтика больше нет, – тихо сказал Виктор, и Света ахнула:

– Как нет?!

– Сашка погиб три года назад. Автомобильная авария.

– Господи… Я и не знала…

– Он выпил на вечеринке, но сел за руль. Нет бы такси вызвать! Сашка вообще безбашенный был. Я по сравнению с братом – просто фиалка полевая.

– Какое горе…

– Да, горе. Сейчас немножко привыкли. Но все равно больно. Иногда ловлю себя на мысли: «Надо Сашке позвонить». Ладно, ничего не поделаешь. Хочешь на фотки моих предков посмотреть?

– Хочу. А где они сами-то?

– В Греции. Вот!

Виктор вывел на экран айпода фотографии:

– Это мама…

– Она так молодо выглядит! Красивая.

– А это папаня.

– Вить, а почему ты так смешно его называешь? Он совсем на «папаню» не похож, такой стильный.

– Чтобы не заносился. А то у него бывает. Такой, понимаешь, царь горы, император тайги, куда там. А это Сашка. Последняя фотка.

– Какой красивый! Высокий… И уже совсем на тебя не похож…

– Да, он больше на маму. А ростом в отца пошел. А я все от родителей собрал, что не нужно было: рост мамин, физиономия папанькина. Нет бы наоборот!

– Да ладно тебе. Ты очень даже симпатичный.

– Ага, обаятельный и привлекательный, знаю.

Виктор помолчал, потом сказал, глядя в сторону:

– Отец нас бросить хотел. Развестись. Мама не знала. Ну, это я так думаю, что не знала. А я был в курсе. Случайно их увидел. Такую красотку нашел, лет на двадцать моложе. Классика жанра. И я все думал: говорить маме, не говорить? Или сначала с отцом объясниться? А тут Сашка разбился. Он долго в коме был, но так и не выжил. И отец остался в семье. Он так переживал! Вернулись сюда после похорон, народ на поминки собирается, а у него – истерика. Хорошо, мама внизу занята была. А я услышал, как он на втором этаже рыдает. Пришлось даже ударить, чтобы в себя пришел. Пощечину ему дал. А то посмел сказать, что это ему наказание за измену. А нам за что?! Он опомнился, поговорили. Я прощения просил, что ударил. Он сказал: «Правильно сделал». Но мне до сих пор от этого тошно…

Света не выдержала и взяла Виктора за руку:

– Мне так вас жалко! Бедный Шпунтик…

– Прости! Сам не знаю, почему вдруг стал об этом рассказывать.

– Ничего. Иногда надо кому-то поплакаться.

– Спасибо.

– Как у них сейчас? У твоих родителей?

– Хорошо. Второе дыхание открылось.

Виктор встал и отошел к холодильнику.

– Может, ты чего посущественней хочешь? Ветчина есть, рыба какая-то… Сделать тебе бутерброд?

– Не надо, мне еще обедать с Зоей Афанасьевной придется.

– Тоже верно.