Каприз дочери босса - Бронуин Джеймсон

Снова опустила ногу на пол. Постучала ногтем по бокалу. Не так уж и спокойна, как ему показалось.

— Когда ты ушел, я поняла, что именно должна была тебе сказать, потому что, как только начнет говорить мой отец… хм, я знаю, что он собирается сказать, и совершенно уверена: тебе это не понравится. Боюсь, что тогда все изменится. — Слова лились непрерывным потоком, вдруг резко оборвались. Она хрипло втянула в себя воздух и прошептала:

— Мне очень жаль…

Зябкая дрожь снова пробежала по его хребту. Что она знает? И почему извиняется?

— Я не то хотела сказать. Я хотела объяснить, как я к тебе отношусь. — Ее едва слышный голос и мягкий взгляд совершили чудо. Все тревоги Джека пропали.

Он придвинулся к ней и завладел беспокойными пальцами.

— Как ты ко мне относишься?

Он поднял ее ладонь к губам и поцеловал каждый пальчик в отдельности. Отметил вырывающееся со свистом из груди дыхание, дрожь колена, касающегося его ноги, чье-то покашливание. Это уже не Парис.

Он поднял глаза и обнаружил наблюдающих за ними Каролину и Кей Джи. Блестящие глаза Каролины переполняло любопытство, загорелое лицо босса лоснилось от одобрения.

— Ну, Каро, похоже, эта парочка за время нашего отсутствия устала препираться. Я говорил тебе, что есть смысл свести их вместе.

Джек ощутил, как дернулась Парис, и сильнее сжал ее пальцы, удерживая их в своей руке.

— Поставить ее отвечать за рекламу Лендинга было одним из ваших блестящих решений, — сказал он спокойно, отстранение. — Ваш выбор оказался изумительно верным.

— Нет нужды меня благодарить.

— И все же — благодарю, — ответил Джек. — Уверен, что работа Парис позволит сильно изменить отношение к Лендингу.

Кей Джи отмел его слова взмахом бокала с виски.

— Ты знаешь, что я говорю не о работе, а о вас двоих.

— Ей-богу, Кевин! — вступила Каролина. — Ты смущаешь бедную Парис.

— У меня нет времени ходить вокруг да около теперь, когда он одержим дурацкой идеей оставить «Грентем».

— Я ухожу.

— Просто ослиное упрямство. Что тебе еще надо?

У тебя здесь уже налаженное дело. Какая нужда уходить?

— Нельзя же вечно твердить одно и то же.

В голосе Джека звучало спокойствие, сдержанность, невозмутимость… все то, чего не хватало Парис. И не только потому, что о ней говорили так, словно ее не было в комнате. Словно не она оказалась козырной картой в руках Кей Джи.

— Почему бы тебе не распорядиться относительно ланча, Каро?

— Хорошая мысль. Поможешь мне, Парис?

— Я предпочитаю поговорить с отцом. Возможно, Джек согласится помочь. Он гораздо лучше управляется на кухне, чем я.

Смех Каролины рассыпался поверх негодования Кей Джи. Парис ощутила успокаивающее пожатие руки Джека.

— С удовольствием. — Он улыбнулся Каролине, склонился к Парис и с твердым, благословляющим на подвиги поцелуем пробормотал. — Не зарывайся.

Босс следил за ним прищуренными глазами, потом повернулся к Парис, открыто демонстрируя недовольство.

— Превосходно, принцесса, я весь внимание. Что ты хотела мне сказать?

О, сказать она хотела многое, только не знала, с чего начать. Пожалуй, лучше прояснить то, что беспокоит больше всего.

— Когда ты звонил мне в Лондон и говорил, что у тебя есть для меня специальное задание, какой проект ты имел в виду?

— Милсон-Лендинг, что же еще?

Парис фыркнула.

— Не надо обращаться со мной как с дурочкой. Ты сам сейчас признался, что вызвал меня домой, чтобы свести с Джеком. А теперь мне необходимо знать, почему?

— Ты должна поблагодарить меня, а не задавать дурацкие вопросы.

Парис качнула головой, обуздала поднимающийся гнев.

— Откуда у тебя появилась эта мысль, если мы с Джеком не виделись целых шесть лет?

Некоторое время он глядел на нее прищуренными глазами, потом пожал плечами.

— Я припомнил, как ты всегда бегала за ним, потому и приглашал его. Слышал, что ты вешалась на него на той вечеринке, но была в то время слишком молода и упряма, чтобы разобраться, чего хочешь. Доказательство — твой глупейший роман в Лондоне.

Он замолчал, чтобы наполнить свой бокал, при этом ничего не предложив Парис. Ей было все равно. Алкоголь не спасет от тошноты, подступающей к горлу.

— За время твоего отсутствия каждый из вас двоих не упускал возможности поинтересоваться другим.

Когда Джек начал приставать ко мне с требованием найти какого-нибудь рекламщика, а ты как раз развязалась со своим малым, я понял, что могу оказать услугу вам обоим.

— Ты хочешь, чтобы я поверила, что ты все делал лишь для нашей выгоды? С каких пор ты делаешь что-то для чьей-либо выгоды, кроме своей собственной?

Кей Джи выглядел шокированным.

— Ты не права, принцесса. Я всегда все для тебя делал. — В ответ раздался полусмех-полувсхлип. — Ты никогда ни на что не жаловалась.

— Поверь, я жаловалась постоянно! — Парис прижала руку к сердцу. — Вот где я жаловалась. Ты никогда не заглядывал достаточно глубоко, папа. Никогда не интересовался, что я думаю.

— Ты была несчастлива?

Она всплеснула руками.

— Я была счастлива, выполняя эту работу. Никогда не была счастливее, считая, что наконец-то делаю что-то полезное, могу заслужить уважение. Чтобы ты мог мною гордиться.

— Я горжусь тобой, принцесса.

— И заманиваешь меня домой с нелепой целью привязать Джека?

— Погоди минуту, принцесса.

— Нет, я не стану ждать и выслушивать вздор о том, что ты гордишься мной, в то время как за моей спиной плетутся грязные интриги. — Она замолкла, пытаясь сдержать подступающие слезы. — Этого я не допущу Как я удержу Джека? Какое влияние я могу на него иметь? Ты свел нас, основываясь на моем детском увлечении и нескольких случайных вопросах.

Оставил на три недели и вернулся домой, ожидая… чего? Приготовлений к свадьбе? — Она собиралась пошутить, но шутка обернулась против нее. — Это правда, да? Ты действительно ждал?.. — Закончить Парис не смогла. Только качнула головой. — Немного самонадеянно даже для тебя, папа.

— Я не строил никаких планов. Но надеялся.

Судя по упрямому выражению лица, не так-то просто добиться от него правды. Парис попыталась поставить себя на его место.

— Джек собрался уходить, тебе это невыгодно. Ты заметил, что мы симпатизируем друг другу, свел нас, надеясь, что завяжется роман и ты сможешь предложить будущему зятю долю в бизнесе — только чтобы он остался.