Мы всегда были вместе - Светлана Талан

***

На радость Римме утром муссонные ветры начали волновать водную поверхность. Волны пенились, недовольно шумели, становились выше.

— Будет дождь! — Римма радостно взглянула на Влада.

— Похоже, что так!

Римма стояла на берегу, босая, в легком цветастом сарафане, подставив лицо ветру. На берегу цветы кокетливо раскачивались на стеблях, большие листья пальм монотонно шумели, небо быстро темнело. Чистый воздух еще сильнее наполнился свежестью океана и ароматом цветов. И наконец по небу яркой стрелой скользнула молния.

— Неужели?! — радостно вскрикнула Римма, подняв голову к небесам.

Ветер играл ее волосами, пытался сорвать легкий сарафан, оголял ей ноги, бесстыже задирая подол. Первые капли звонко разбились о землю, посыпались на бушующие, взволнованные волны, упали на траву, и к запахам свежести прибавился аромат мокрой земли и травы.

— Дождь! Дождь! — восхищенно кричала Римма под раскаты грома.

Она подняла руки вверх, подставила лицо каплям дождя, и за миг с неба полило как из ведра. Женщина промокла мгновенно. Влад смотрел, как мокрый сарафан прилип к ее телу, обозначив очертания красивой фигуры и небольшую грудь с выделяющимися сосками, как Римма закружила в танце, сливаясь в одно целое с дождем. Под небесную симфонию грома и вспышки молний она бегала, танцевала под дождем, упивалась им. Римма щурилась, танцевала, дурачилась, ловила ртом небесные капли и смеялась. Казалось, что она сама превратилась в радость и веселье и еще миг — и она растворится в стихии дождя.

— Еще! Еще! — кричала она, подняв вверх руки. — Ну же, не жалейте дождя!

Ее покинули все мысли, оставив только ощущения. Дождь смывал все беды и болезни, все жизненные неудачи и разочарования, и Римма плакала вместе с небом от счастья.

— Я счастлива! Влад, ты слышишь?! Мы с ним счастливы! Она кружилась под дождем, и казалось, что счастливее ее нет никого на свете, что эта женщина — воплощение самого счастья и жизни, но Влад знал — Римма прощалась и это был ее прощальный танец. Он улыбался и рад был тому, что его слезы сливались с небесными и их не видит Римма. Он подбежал к ней, обнял ее, прижал к себе, хрупкую, мокрую и счастливую.

— Спасибо за дождь, милый! — сказала она, глядя ему в глаза.

Она была прекрасна в своей естественной красоте, с прилипшей к телу одеждой, с мокрыми спиральками рыжих волос, с каплями на ресницах, без грима на лице, без помады и украшений.

— Спасибо за то, что ты у меня есть! — воскликнул он чувственно. — Ты — прекрасна! Если я тебя потеряю, я сам исчезну, растворюсь, как капля в тумане, распадусь на молекулы!

Он еще не решил, как это сделать, но знал, что сделает все возможное и невозможное, чтобы не отдать смерти эту женщину.

— Мы есть сегодня, сейчас! Ты, я и дождь! И это счастье! Побежали! Мы будем гулять под дождем!

Они носились по берегу, забегали в воду, подставляли лица дождю, сливаясь в то, что называется счастьем…

***

Два дня бушевала стихия, и два дня Римма летала над землей от счастья. Пришел последний их день отдыха на острове. Римма проснулась, когда на небе гасли последние звезды. Влад еще крепко спал, и Римма тихонько выскользнула из-под простыни, вышла из помещения. Она села на террасе и наблюдала, как предрассветная синева постепенно заливает все вокруг. Ей хотелось, чтобы время замедлило свой бег, хотелось продлить ощущение эйфории и запомнить каждый миг, проведенный здесь вместе с Владом. Но время было безжалостно даже сейчас — вскоре первые смелые лучики солнца сверкнули, затанцевали по морской глади, заколыхались на волнах, заблестели на листьях деревьев.

Римма думала о том, правильно ли она поступает, не делает ли еще одну ошибку, уже напоследок.

«Странно вышло, — размышляла она, наблюдая, как солнце быстро заливает ярким светом все вокруг, — чуть больше месяца назад я собиралась умирать, думала, что доживаю свои последние дни. Хотелось закрыться, спрятаться в кокон от всех, словно в нем меня смерть не найдет. Встреча с Владом открыла мне глаза на все, и я поняла, что не жила до этого, а прозябала. Была жизнь под маской приспособленчества и угоды окружающим, а мое время истекало. Сейчас я стала сама собой. Оказалось, что все не так уж и сложно! Можно жить, не обращая внимания на мнение других, если поведение не выходит за рамки приличия. Я могу спокойно носить одежду, которая нравится мне, а не соседкам у подъезда. Могу радоваться дождю, гулять под ливнем, не задумываясь, как со стороны выглядит мой танец под дождем. Я поняла, что никакие трактаты о любви не способны научить любить партнера, когда чувствуешь его, как себя самого, угадываешь его малейшие желания, одариваешь ласками и не стыдишься этого. Я сделала выводы, что можно быть счастливой ежедневно, радуясь каждому утру, и создавать себе праздник, не глядя в календарь. Не нужно усложнять себе жизнь — она и так сложная. Для счастья нужно немного: понять, что жить — это уже счастье. И просто в этой жизни надо быть собой».

Влад проснулся и вышел из помещения. Он залюбовался солнечными лучами, которые вплелись в волнистые рыжие волосы Риммы, позолотили их и, казалось, играли с ними, перескакивая с одной пряди на другую.

— Доброе утро, любимая! — сказал он вполголоса, чтобы не испугать задумавшуюся женщину.

— Доброе!

Римма повернула к нему голову, искренне улыбнулась.

— Такие слова нужно говорить женщине каждое утро, — сказала она и добавила: — Если, конечно, она любимая.

— Понял! Она не только любимая, она — самая прекрасная женщина на свете!

— Подлиза! — засмеялась Римма. — Какие планы на сегодня?

— У нас есть время до двух часов дня. Поэтому сначала легкий завтрак, потом — экскурсия в Ботанический сад.

Римма впервые видела лотосы и пришла в восторг от их трогательной и нежной красоты. Она с неохотой уходила от прекрасного зрелища, но огромные черепахи, которые не боялись людей, привели ее в не меньший восторг. Однако время бежало неумолимо, и Римме с Вадимом пришлось поторопиться, чтобы не опоздать на свой рейс.

Когда они вернулись в свой город, Римма сразу погрустнела. Она была молчалива и словно пребывала в прострации. Влад вызвал такси и спросил Римму, куда они сначала поедут.

— Домой. Мне надо отдохнуть и поговорить с детьми, — сказала она.

Машина остановилась у подъезда ее дома. Влад достал из багажника ее сумку.

— Я сама, — предупредив его вопрос, сказала Римма. По лицу женщины скользнула еле заметная улыбка, но было в ней что-то роковое, грустное.

— Как возвращение из рая на землю, — вздохнула она. — Ну здравствуй, реальность!