Прошлой ночью с герцогом - Амелия Грей

После того как все перезнакомились, мистер Ламберт и герцог завели ни к чему не обязывающую беседу: о погоде, о странной кличке – Наполеон – для собаки, о том, как неспокойно стало на улицах.

Эсмеральда наблюдала, как реагируют на джентльмена сестры. Леди Вера, похоже, отвергла его с первого взгляда: он не лорд Генри и, следовательно, абсолютно ей неинтересен, – а вот леди Сара – другое дело. Они с мистером Ламбертом переглядывались, да и тот постоянно кидал на нее взоры.

Инстинкт подсказывал Эсмеральде, что, в отличие от нее, мистер Ламберт без труда различает девушек. Было очевидно, что он увидел в леди Саре то, чего не было в ее сестре.

– В городе много разговоров о дебюте ваших сестер, – сказал мистер Ламберт герцогу.

Но еще до того, как герцог с подозрением нахмурился, вскинув бровь, Эсмеральда увидела, что мистер Ламберт понял свою ошибку, затронув щекотливую тему, и быстро добавил:

– Нет, ничего такого, ваша светлость: просто ваши сестры близнецы, а это нечастое явление в обществе. Об этом в основном и говорят.

Он снова взглянул на леди Сару:

– Все хотят посмотреть, действительно ли они так похожи, что невозможно различить.

Ранее уверенный в себе молодой человек внезапно стал так запинаться и заикаться в своих неубедительных объяснениях, что Эсмеральда испытала за него неловкость. Слишком поздно он сообразил, что эта тема вернет герцога к мысли о мести его сестрам.

На счастье джентльмена, леди Вера опередила брата:

– Мы уже привыкли, что все на нас вечно глазеют, и не переживаем по этому поводу. Порой даже приятно оказаться в центре внимания.

– Да, именно это я и хотел сказать, леди Вера, – поспешил согласиться мистер Ламберт. – Всем не терпится увидеть, действительно ли вы с сестрой похожи как две капли воды.

– Если у вас все, мистер Ламберт, то всего доброго, – сухо бросил герцог.

– Да-да, конечно, – засуетился молодой человек. – Спасибо, что уделили мне время.

К тому времени как джентльмен попрощался и ушел, кукольный спектакль закончился, поэтому вся компания направилась к ближайшим деревьям. Близняшки о чем-то шептались друг с другом, Джозефина что-то высматривала на земле, а Наполеон, поскуливая, крутился вокруг корзинки для пикника.

– Не спускайте глаз с этого человека, – тихо сказал герцог Эсмеральде, встряхивая одеяло.

Она подхватила концы и помогла расстелить его на холодной утоптанной земле.

– Но мистер Ламберт производит хорошее впечатление.

– Любой может казаться хорошим, если нужно.

– Согласна.

Эсмеральда оглянулась на подопечных: те не обращали на них с герцогом внимания – и добавила:

– Он же ясно дал понять, что не имел в виду те сплетни, которые мгновенно пришли на ум вам. Вы же видели, как он расстроился из-за того, что его не так поняли!

Герцог поморщился:

– Да, вы правы.

– Думаю, он не представляет опасности. Если бы он задумал какую-то пакость, вряд ли стал бы говорить об этом в присутствии потенциальных жертв.

– Все это так, но поскольку нельзя знать наверняка, лучше проявить бдительность.

– Обещаю наблюдать за всеми, – улыбнулась Эсмеральда. – Включая вас.

Он вскинул брови и напрягся:

– Меня?

– Да, чтобы не опасаться за жизнь ни в чем не повинных джентльменов.

Улыбка смягчила его лицо, и он потянулся было к ее руке, но она быстро ее отдернула.

– Я всего лишь хотел помочь вам сесть, мисс Свифт.

– Ах да, конечно…

Эсмеральда чуть поколебалась, прежде чем подать ему руку, и тут же ощутила чувственное желание, пронзившее тело и осевшее внизу живота. Сильные пальцы сжали ее ладонь нежно, но властно, и ее окатили волны тепла. Захочет ли он видеть ее после того, как срок службы в его доме подойдет к концу, или влечение, кипевшее между ними, к тому времени померкнет?

Когда герцог помог сесть и сестрам, Эсмеральда позвала Джозефину.

– Минуту, – откликнулась девочка, продолжая что-то рассматривать на земле.

Не желая заставлять всех ждать, Эсмеральда предложила начать без нее.

– Джозефина, очевидно, обнаружила что-то интересное. Скоро придет.

– Хорошо, – согласился Гриффин и, сняв шляпу, устроился рядом с компаньонкой. – Так… Посмотрим, что у нас здесь.

Он открыл корзину, вынул пачку салфеток и, протянув Вере, велел раздать остальным, затем извлек серебряную флягу с пробкой, открыл, понюхал и улыбнулся:

– Здесь теплый шоколад. Возьмите, Эсмеральда, и разлейте по чашкам. Так… что тут еще?

– Возможно, хлеб и сыр, – предположила Сара.

– А вот и нет! – сказал Гриффин, осторожно разворачивая салфетку. – Это пирожные.

– С инжиром или с абрикосами? – уточнила Вера.

Гриффин разломил пирожное.

– Инжир.

К ним тут же подбежал Наполеон, сел и лизнул герцога в подбородок.

– Ладно, император, первое тебе.

Гриффин в раскрытой ладони протянул псу пирожное, и Наполеон мгновенно его слопал.

Эсмеральда разливала шоколад, то и дело поглядывая на герцога. Ветер взъерошил его волосы, от чего вид у него стал какой-то домашний, по-мальчишески задорный.

Как приятно сидеть вот так с Гриффином и его сестрами и наслаждаться пустой болтовней, как будто они одна большая семья! Она знала, что глупо думать, будто они с Джозефиной часть их жизни и во всем ровня.

Эсмеральда улыбнулась при мысли, что с тех пор, как они уселись на одеяло, ни разу мысленно не назвала герцога «ваша светлость», только по имени: возможно потому, что он тоже перестал говорить ей «мисс Свифт», когда они оставались одни, и ей это нравилось.

Когда она протянула ему чашку, пальцы их на секунду соприкоснулись. Если бы он понял, что от этого внутри у нее все перевернулось, не стал бы касаться ее, а может, наоборот: знал, потому и дотронулся. Вдруг в нем родилось коварное желание помучить ее? Но даже если это пытка, то сладкая, полная восхитительных ощущений.

Перед тем как налить шоколада себе, она опять окликнула Джозефину:

– Если не поспешишь, тебе ничего не достанется!

– Скажи, Бенедикт, – вдруг повернулась к брату Сара, – лорд Генри красивее мистера Ламберта?

Герцог быстро взглянул на компаньонку, но та лишь слегка пожала плечами, поскольку никогда не видела графа Берквуда.

– Спросите лучше об этом леди Эвелин.

– Какой смысл? – возразила Вера. – Тетушка Эвелин не стала бы утверждать, что лорд Генри самый красивый холостяк в Лондоне, будь это не так.