Желание сердца - Барбара Картленд

Меньше всего на свете Корнелия хотела идти спать, но ничего другого предложить она не смела, поэтому прошла с ним обратно в отель, где они поднялись на второй этаж, всвой номер.

Войдя в гостиную, Корнелия посмотрела на часы, стоявшие на каминной полке, и увидела, что еще не было и десяти. Она порывисто повернулась к герцогу и хотела попросить его показать ей вечерний Париж, даже если бы это означало всего-навсего проехать в коляске по освещенным бульварам или посидеть в уличном кафе.

Графиня и кузина Алин обе рассказывали ей, что французы любят потягивать кофе, сидя за столиками на тротуаре, и пока они с герцогом ехали от Северного вокзала к Вандомской площади, Корнелия с радостью наблюдала именно за этим их занятием.

— Пожалуйста… — только начала она произносить, как слова замерли у нее на губах, потому что герцог уже говорил.

— Если вы меня извините, то я пожелаю вам доброй ночи. Надеюсь, вы хорошо отдохнете.

Он поклонился, пересек комнату и вошел в свою спальню, расположенную напротив спальни Корнелии.

«Наверное, он в самом деле устал», — подумала Корнелия, и тут двери в его комнату чуть приоткрылись, и она услышала голос мужа.

— Накидку и шляпу, Хаттон, — распорядился герцог, обращаясь к камердинеру. — Трость тоже. Можешь не ждать моего возвращения, тем более что я не знаю, когда вернусь.

Корнелия разобрала эту фразу очень ясно.

— Хорошо вновь очутиться в Париже, ваша светлость, — произнес Хаттон.

— Да, действительно стоит выяснить, так ли хороши наши старые заветные места, как полгода тому назад, правда, Хаттон?

— Не думаю, что они во многом изменились, ваша светлость.

— Итак, я отправляюсь…

Звук открывшихся дверей не позволил Корнелии расслышать названия, которое произнес герцог. Он еще что-то добавил, а затем двери закрылись, и она услышала его шаги, удалявшиеся по коридору.

Корнелия закрыла лицо руками. Герцог ушел. Он не собирался оставаться здесь, где ей предстояло остаться и изнывать от одиночества, пустоты и безличия отдельного номера. Он ушел веселиться, возможно, на встречу с друзьями, которые с радостью поприветствуют его после долгого отсутствия.

Корнелию словно что-то подтолкнуло, и она вбежала в свою спальню. Там была Вайолет, горничная раскладывала отделанную кружевом ночную рубашку из тонкого батиста на большой двухспальной кровати, разобранной только с одной стороны. Корнелия схватила ее за руку.

— Послушай, Вайолет, — прошептала она, — герцог покинул отель. Я хочу знать, куда он ушел. Постарайся расспросить Хаттона. Придумай предлог, чтобы поговорить с ним.

— Слушаюсь, ваша светлость, — ответила Вайолет; она всегда была сообразительной и теперь сразу поняла, что от нее требуется.

Девушка отложила ночную рубашку и проскользнула в комнату герцога.

— Вот вы где, мистер Хаттон! — услышала Корнелия ее голос. — Случайно, не заметили где-нибудь черной шляпной коробки небольшого размера?

— Нет, мисс Уолтерс. Коробки здесь нет, — отвечал Хаттон.

— Значит, она, наверное, в вестибюле, — воскликнула Вайолет. — Какая глупость с моей стороны! В этом отеле столько разных закоулков, где носильщики припрятывают вещи.

— Но он все же удобен, не так ли? — поинтересовался Хаттон.

— Я отвечу вам, когда увижу свою комнату, — пообещала Вайолет. — Вы счастливчик: уже закончили разбирать вещи. Теперь наверняка отправитесь веселиться?

— Думаю прогуляться по бульварам.

— Какие все вы, мужчины, одинаковые, — хихикнула Вайолет. — Вот и его светлость ушел любоваться яркими огнями, вы собираетесь последовать его примеру. А мы, бедные женщины, всегда остаемся дома.

— Пойдемте со мной, — предложил Хаттон. — Я подожду вас после обеда. Вы еще долго не понадобитесь ее светлости.

— Не могу обещать, — ответила Вайолет. — Думаю, вы знаете Париж как свои пять пальцев.

— В этом можете не сомневаться.

— Какие здесь есть шикарные места? — спросила Вайолет. — Такие, знаете… куда ходит знатная публика. Я слышала несколько названий, но позабыла. К примеру, куда отправился сейчас его светлость?

— В «Максим», конечно, — ответил Хаттон. — Вот, где жизнь бьет ключом. Когда мы были здесь в последний раз, его светлость стал завсегдатаем этого места. Не удивлюсь, если его встретят по-королевски, когда он сегодня объявится там.

— Позже вы обязательно расскажете мне об этом, мистер Хаттон, — улыбнулась Вайолет. — Я никогда не закончу распаковывать вещи, если буду болтать здесь с вами. Возможно, я все-таки решусь выйти на прогулку. Тогда мы встретимся примерно через час внизу.

— Обязательно, мисс Уолтерс, смотрите не обманите меня.

— Наверное, придется пойти, хотя бы ради того, чтобы спасти вас от этих развязных француженок, — рассмеялась Вайолет. — А пока будьте здоровы.

Вайолет заспешила назад, пробежав гостиную, а Корнелия быстро отошла на середину комнаты, чтобы служанка не догадалась о том, что она подслушивала. Вайолет прикрыла дверь, прежде чем заговорить.

— «Максим» — вот как называется то место, куда ушел его светлость.

— Спасибо, Вайолет. Интересно, какое оно. Как ты думаешь, я могла бы туда пойти?

— Но только не одна, ваша светлость, — Вайолет пришла в ужас.

— Да, наверное, ты права. Почему перед женщинами всегда столько запретов?

— Не перед всеми, ваша светлость.

— Разумеется, это зависит от самой женщины! Корнелия вспомнила о тете. Окажись Лили на ее месте, она не сидела бы здесь одна в половине десятого, горюя о том, что не может выйти и занять свои мысли чем-нибудь, кроме сожалений и невзгод.

«Наверное, со мной что-то не так», — решила Корнелия. Герцог был бы рад избавиться от нее, забыть, что он женат на скучной, несговорчивой женщине. И, несомненно, найдется немало особ, которые с готовностью помогут ему забыться.

При мысли, что он сейчас беззаботно веселится без нее, Корнелия едва не расплакалась. Что делают мужчины, когда отправляются в одиночку по Парижу? В ее воображении пронеслись картины вакханалий, но какие-то бесплотные и туманные. Корнелия даже разозлилась на себя за такое абсурдное неведение и наивность. Но почему она не знает, что делают женщины, далекие от светских кругов, чтобы привлечь мужчин? Как можно сражаться с врагом, которого никогда не видел и о котором ничего не знаешь за исключением того, что это враг?

Корнелия почувствовала себя разбитой и беспомощной. А вслух она с сожалением сказала Вайолет

— Наверное, мне лучше лечь спать, больше ничего не остается.

— Очень хорошо, ваша светлость, — отозвалась Вайолет. Стоило Корнелии поднести руки к нитке жемчуга, чтобы

расстегнуть замочек, как раздался стук в дверь. Вайолет пошла узнать, в чем дело, но не смогла разобрать, что говорит мальчик-рассыльный, пришлось Корнелии помочь ей.