Дочь обмана - Виктория Холт

Миссис Карлинг встала передо мной.

— Будет лучше, если вы сядете здесь, — пробормотала она. — А я сяду напротив.

Я села.

— Дайте мне вашу руку, — она потянулась ко мне через стол.

— О, я чувствую, как волны вашей энергии достигают меня. Между нами возникает гармония. Дорогая моя, я уверена, что смогу помочь вам.

Она дышала тяжело и прерывисто. Я не сводила глаз со стеклянного шара.

— Да, теперь я вижу, это уже очень близко… Дорогое мое дитя, вам грозит опасность. Да-да, вот она. Ее невозможно не заметить. Я чувствую ее, она рядом. О, да, очень близка. Как я рада, что решила поговорить с вами. Да, да… Еще не поздно.

Я молча следила за ней. Она положила ладонь на шар и принялась что-то пристально в нем разглядывать.

— Опасность, — прошептала она. — Опасность.

— Где? — спросила я. — Откуда?

— Я не могу точно рассмотреть. Но она там, неясная, грозная. Нет, не могу рассмотреть точнее. Но я знаю, она там.

— Вы имеете в виду в Леверсон Мейнор?

Она кивнула.

— Враги. Они подстерегают, следят, ждут своего часа. О да, это предупреждение. Нельзя терять ни минуты. Вы должны уехать немедленно. Иначе будет поздно.

— Но что это за опасность?

— Она здесь… Нависла над вами. Я вижу это темное облако. Это зло. Больше ничего не могу сказать… Только то, что оно здесь, совсем близко. Оно все приближается и приближается. Оно почти окутало вас. Оно здесь, рядом. Да, именно здесь вас поджидает опасность. Вы должны поскорее уехать отсюда. Медлить нельзя. Вы еще можете спастись.

С трудом переводя дыхание, она откинулась на спинку стула.

— Больше ничего, — тихо проговорила она. — Больше ничего, но и это немало.

Она опять подалась вперед, вглядываясь в шар.

— Все исчезло. Больше ничего нет. Но вы слышали предупреждение. Этого достаточно.

Она судорожно хватала ртом воздух.

— Так всегда бывает — потом остаешься совершенно без сил.

— Вы хотите сказать, что увидели угрозу для меня в этом стеклянном шаре? Но тогда вы, вероятно, видели, кто…

Она покачала головой.

— Это выше нашего понимания. Я вижу образы. Я чувствую, что вам грозит опасность. Вы только что перенесли огромную утрату. Вы одиноки, растеряны. Я поняла это сразу, как только увидела вас. И я также поняла, что есть какая-то угроза. Вы в беде. Это все, что я моту вам сказать. Вы можете избежать опасности, если уедете отсюда. Беда ждет вас именно здесь.

— Следует ли мне вернуться в Мейнор и рассказать им, что вы советуете мне уехать? — спросила я.

Губы ее скривились в улыбке.

— Они будут смеяться. Леди Констанс считает, что именно она правит миром, а не господь Бог. Господь не открывает свои тайны таким, как она. Не говорите ей, что встречались со мной. Соберите свои вещи. Найдите повод, если считаете это нужным, и уезжайте. Но не говорите им о том, что узнали от меня. Они вас не поймут.

Я встала — ноги отказывались повиноваться. Не скрою, эта сцена потрясла меня, хотя я и была склонна скептически относиться к услышанному. Эта полутемная комната показалась мне зловещей, и моя странная собеседница почти сумела убедить меня, что я присутствовала при свершении чего-то сверхъестественного.

Я даже почувствовала, как что-то подталкивает меня к принятию решения. А вдруг это мама таким образом направляет меня. Если бы только она смогла вернуться и помочь мне, я знала, она бы это сделала.

Потом мои мысли обратились к леди Констанс. Мне было ясно, что она ненавидит меня и хочет, чтобы я уехала.

— Я вижу, что вы взволнованы, — сказала миссис Карлинг. — Вам не следует волноваться, моя дорогая. Мне было передано предупреждение для вас. Совершенно ясно, что Бог свел нас вместе не напрасно. Без промедления возвращайтесь в Лондон и вскоре вы узнаете, что вам следует делать. А здесь вам нельзя оставаться, это совершенно ясно. Здесь вас ждет опасность.

— Я просто не могу ни на что решиться. Если бы мама была сейчас здесь… Хотя нет, тогда этих проблем просто не было бы.

— Что толку повторять, если бы, да кабы. Жизнь, моя родная, идет своим чередом, и что должно случиться, то и случится.

— Но тогда, значит, я не могу избежать поджидающего меня несчастья.

— Нет, можете. Можете. В том-то все и дело. Именно поэтому я поняла, что должна повидаться с вами. Я должна была ради вас заглянуть в будущее. Это мой долг. Я почувствовала это в тот же миг, когда увидела вас. Нет, раньше, когда я еще только услышала о вашем приезде. Идите, собирайте вещи и уезжайте, пока еще есть время.

— Я должна подумать, — пробормотала я. Она покорно улыбнулась.

— Ваша судьба в ваших руках — это все, что я могу сказать.

Я почувствовала, что мне надо выйти отсюда.

— Благодарю вас, миссис Карлинг, за все, что вы сделали, чтобы помочь мне.

— Я должна была так поступить. Это мой долг. И лучшее, чем вы можете отплатить мне, это уехать подальше от опасности.

Пока я шла обратно в Леверсон Мейнор, впечатление, что мне приоткрылось будущее, постепенно рассеивалось. На свежем воздухе вернулось чувство реальности.

Как я могла, хотя бы на короткое время, позволить одурачить себя таким откровенно театральным зрелищем? Уж кому, как не мне, уметь распознавать, что передо мной разыгрывают роль. Конечно, в Леверсон Мейнор я ощущала атмосферу определенной враждебности. Может быть, мне и в самом деле лучше уехать, если мое присутствие так явно раздражает леди Констанс. Пожалуй, в этом миссис Карлинг была права: мне нужно уехать. Но вовсе не из-за какой-то таинственной надвигающейся на меня опасности. Миссис Карлинг исполняла свою роль с не меньшим профессионализмом, чем это делала много раз мама. Возможно, она сама поверила в свой исключительный дар узнавать то, что не дано другим.

Возвратившись, я прямиком направилась к себе. Похоже, моя проблема близка к решению. Я постаралась прямо взглянуть на вещи: кто-то в Леверсон Мейнор хочет от меня избавиться, а кто-то не хочет отпускать.

Но миссис Карлинг права, мне нужно уехать. Однако, встретившись в тот же вечер с Чарли и Родериком, я поняла, что не могу объявить им о моем скором отъезде, не приведя хоть какой-то серьезной причины. Не ссылаться же, в самом деле, на гадалку с расстроенной психикой, прочитавшей мою судьбу в стеклянном шаре.

Я провела бессонную ночь и встала с твердым намерением найти подходящий предлог для отъезда и сообщить об этом Чарли. Он, вероятно, винит неприязнь леди Констанс ко мне и испытывает определенное чувство вины за то, что привез меня в дом. Если о моем решении уехать я скажу Родерику, он найдет тысячу причин, почему мне не следует этого делать. Чарли же должен суметь реально оценить положение; и, тогда возможно, ему придется согласиться с тем, что, хотя он и стремился исполнить мамину просьбу позаботиться обо мне, решение привезти меня к себе в дом было не самым разумным вариантом.