Дочь игрока - Рут Оуэн

– Да, правильно. – Дэвид прижал к себе щенка. – Вот он – маленький. Может упасть с обрыва.

– Тогда тебе придется позаботиться о том, чтобы Пендрагон не упал. Если будешь держаться подальше от края, он тоже к нему не подойдет. – Рина наклонилась и погладила щенка. Она надеялась, что Дэвид сумеет добраться до Рейвенсхолда, даже если с ней…

Собравшись с духом, Сабрина подошла к краю утеса. Соскользнув по осыпи, она упала на узкий карниз, за которым уже не было ничего, только бурное море далеко внизу.

Рина посмотрела на кипящие волны и невольно вздрогнула, подумав о том, что лишь чудо спасло Сару от гибели.

«Ну, Рина, пора выяснить, готова ли ты к риску, как твой отец», – сказала она себе, снимая перчатки и опускаясь на колени. Потом ухватилась за скалу и начала осторожно спускаться по крутому, усыпанному мелкими камнями склону.

– Держись, Сара. Я скоро спущусь к тебе.

Склон оказался гораздо опаснее, чем она думала, – он был покрыт осыпающимися камнями и обломками скал, рассыпавшимися, едва она ставила на них ногу. Каждый шаг был сопряжен со смертельным риском и мог стать последним. Рина поставила ногу на крепкий с виду камень, думая о том, что кому-нибудь следовало бы расставить красные метки на этом склоне. В следующее мгновение камень рассыпался у нее под ногой…

Рина упала и заскользила вниз по склону. Не замечая, как острые камни царапают ее плечи и рвут платье, она лихорадочно шарила вокруг в поисках опоры. Наконец остановилась недалеко от края пропасти.

– Это Пруденс? – раздался голос Сары.

Сабрина бросилась к девочке. Та вся перепачкалась, голубой капор слетел с ее головы, платье порвалось, но в глазах не было боли – только испуг. Кое-где на теле девочки виднелись синяки, но переломов, к счастью, не было.

– Ты ничего не сломала? – спросила Рина на всякий случай.

– Кажется… нет, – пролепетала девочка, явно потрясенная падением. Она попыталась сесть. – Я чувствую… ох, моя лодыжка!

Сара вздрогнула от боли, и Рина, догадавшись, что у нее всего лишь вывих или растяжение, попыталась улыбнуться:

– Боюсь, ты какое-то время не сможешь бегать.

Сара тоже попыталась улыбнуться.

Рина со вздохом поднялась. Потом встала и машинально вытерла грязные руки о столь же грязную юбку. Прикрыв ладонью глаза, она осмотрела скалу над ними, пытаясь определить, сможет ли затащить Сару наверх. Такой подъем представлялся слишком опасным. Рина даже сомневалась в том, что сумела бы подняться одна, без девочки. Они с Сарой находились на карнизе в безопасности, но выбраться наверх не могли.

Приложив ладони к губам, Сабрина закричала:

– Дэвид! Ты меня слышишь?!

Над краем скалы появилась голова Дэвида.

– Слышу. С Сарой все в порядке?

– С ней все будет хорошо, но она вывихнула ногу. Ты должен вернуться в Рейвенсхолд за помощью.

Дэвид со страхом посмотрел на продуваемые ветрами скалы:

– Мне не разрешают ходить по утесам одному. Папе это не понравится.

– Мой милый, это – особый случай. Твой папа не рассердится. Только держись подальше от обрывов. Только ты можешь добраться до Рейвенсхолда и привести кого-нибудь, кто нас спасет.

Дэвид повеселел:

– Спасти вас? Как рыцарь в твоей сказке?

– Да, как рыцарь! – закричала Рина. – Но ты должен мне обещать, что будешь очень, очень осторожным. Хорошо?

Она услышала лишь лай собаки. Очевидно, Дэвид уже убежал. Рина закрыла глаза и вознесла молитву к ангелу-хранителю: «Я знаю, что сейчас не состою в твоем списке добродетельных людей, но прошу тебя, защити мальчика. Пожалуйста».

– Пруденс?

Сабрина поспешно смахнула слезы. Ей ужасно хотелось заплакать, но она не могла себе этого позволить, ведь Сара нуждалась в ее поддержке. Рина улыбнулась и взяла девочку за руку.

– Тебе нечего бояться. Твой отец скоро будет здесь – не успеешь оглянуться.

Сабрина ожидала, что ее слова успокоят Сару. Но лицо девочки исказилось гримасой.

– Он не придет. Зачем? Он знает, что это я во всем виновата.

Рина нахмурилась.

– Ты совсем не виновата… Эту тропу следовало пометить как опасную. Ты же не знала, что здесь так опасно…

– Вы не понимаете! – Сара энергично помотала головой, и ее рыжие кудри рассыпались по плечам. – Папа меня ненавидит. Он знает: это я виновата, что мама уехала.

Рина во все глаза смотрела на девочку.

– Это неправда. Ты не должна так говорить…

Но Сара ее перебила:

– Вы были правы – на самом деле я любила маму и очень испугалась, когда она исчезла. Папа сказал мне, что она уехала навестить подругу, но я видела, как они обшаривали дно бухты. Все думали, что она утонула. Я молилась Богу, чтобы мама осталась жива, мне даже снилось, что она где-то заблудилась и зовет меня…

Рина погладила девочку по волосам:

– Успокойся, Сара. Не нужно рассказывать мне остальное.

Девочка крепко сжала губы, потом снова заговорила:

– Нет, я хочу рассказать об этом, особенно, если мы… – Она бросила взгляд в сторону обрыва и всхлипнула. – Сон про маму так испугал меня, что я проснулась. Я пошла к папе, чтобы он убаюкал меня песенкой, – он всегда так делал, когда я была маленькой. Но в комнате у папы был дядя Парис, и он рассказывал о письме, которое мама написала тете Касси. Я стояла у двери и все слышала. Он сказал, что она убежала, чтобы жить с кем-то другим. Мама написала, что она устала, что ее… обременяют дети. Я точно помню эти слова – «обременяют дети, будто камни на шее». Потом дядя Парис сказал папе, что корабль, на котором плыла мама, перевернулся и что она утонула.

Сара умолкла. Слезы текли по ее перепачканным щекам.

– Это я виновата. Дэвид был еще слишком маленький, чтобы… причинять неудобства. Если бы я вела себя лучше, если бы не была капризной и доедала весь горошек, она бы не уехала, и папа не стал бы меня ненавидеть за то, что она убежала из-за меня.

Рина наконец поняла, почему девочка замкнулась в себе: Сара боялась, что раскроется ее страшная тайна.

– Бедняжка… – прошептала Сабрина, обнимая дрожащую девочку. – Твой отец тебя любит, поверь мне.

Сара всхлипнула:

– Но ведь это из-за меня мама убежала.

– Ничего подобного. Я не знаю, почему уехала твоя мама, но это не имеет к тебе никакого отношения. Мама тебя любила, я в этом уверена.

– Почему? – шепнула Сара. – Почему ты в этом уверена?

– Потому что… – Рина осеклась, вспомнив слова Квина о том, что она ничем не обязана Тревелинам, что она для них – ничто. Завтра она станет для Сары лишь воспоминанием. Так что разумнее всего – держаться от Сары подальше. Но Рина сама много страдала и не могла отвернуться от страдающего ребенка. Особенно от ребенка, который так отчаянно нуждался в любви…