Снова влюблена - Эмералд Бакли

– Бедняжка Ева! Как ей было тяжко без магазинов!

– Зато какой счастливчик был Адам. Ты только подумай – соперников нет, на работу ходить не надо, и никаких проблем со всеми этими пуговицами, застежками и поясами. – Он потянул за пояс атласного халата, и, когда полы разошлись, наклонился и приник губами к груди Констанс.

– У нас нет на это времени, – попыталась остановить его Констанс, но ее голосу не хватало уверенности. – А мне еще надо принять душ.

– Я знаю прекрасный способ сэкономить время, – уверил ее Брайан.

Он открыл дверь и замер, не переступив порог.

Она походила на мифическую наяду – с облепившими высокую, словно высеченную из каррарского мрамора шею завитками волос, с порозовевшей от горячего душа бархатистой кожей, со струйками воды, стекающими с плеч в узкую ложбинку между соблазнительными холмиками грудей с темными бугорками сосков, с блестящими подобно жемчужинам капельками на длинных ресницах.

Он мог бы любоваться ею бесконечно долго, но еще сильнее ему хотелось прильнуть к ней губами, вдохнуть ее пьянящий аромат, услышать биение сердца.

– Ты же собирался экономить на воде. – Констанс улыбнулась и, протянув, руку, втащила Брайана в ванную. – Поторапливайся.

Он взял с полки кусочек душистого мыла, намылил ладони и начал осторожно массировать ее плечи, потом перешел к спине, двинулся ниже…

– Хорошо, – прошептала Констанс.

Между ее кожей и его ладонями была только тончайшая мыльная пленка, и руки Брайана легко скользили по узкой талии, округлым ягодицам, тугим бедрам.

Констанс засмеялась, когда его язык пробежал по шее, и губы сжали мочку уха.

– Не отвлекайся!

Брайан повернул ее лицом к себе и, еще раз намылив руки, продолжил то, чем занимался бы вечно. Руки переместились на живот, язык спустился в углубление пупка и двинулся ниже, к треугольнику волос, как будто прикрывавших спуск в ущелье, где сосредоточились все ощущения Констанс.

По мере того, как его ласки становились настойчивее и требовательнее, в Констанс нарастала какая-то сила, подобно бурлящей лаве ищущая выход. Наконец лава хлынула наружу, а внутри Констанс разлилась огненная река, докатившаяся до кончиков пальцев, заполнившая каждую ее клеточку, наэлектризовавшая каждый нерв.

За первой волной наслаждения накатила вторая, третья… Предчувствуя развязку и дрожа от возбуждения, Констанс запрокинула голову и выкрикнула:

– Ну же!

– А вот теперь мы уж точно опоздаем. Тем более, что мне действительно нечего надеть. – Констанс в отчаянии захлопнула дверцы шкафа.

– А что у тебя в чемодане? – поинтересовался Брайан. – Пустым он не выглядит.

– Там ничего нет.

– Я все-таки взгляну. – Он снял с полки ее чемодан, бросил его на кровать и расстегнул «молнию». – Боже, Конни, да у тебя тут…

– Если уж ты роешься в моих вещах, то хотя бы удержись от комментариев.

– Не могу. – Брайан вдруг выпрямился и вытряхнул из пакета платье, о существовании которого Констанс успела забыть. – А это, что такое?

Она с сомнением покачала головой.

– Боюсь, меня неправильно поймут, если я появлюсь на официальном мероприятии в таком наряде.

– Примерь. – Он бросил ей платье.

– Нет.

– У нас осталось полтора часа.

– Черт бы тебя побрал! Ты загоняешь меня в угол.

Надев платье, Констанс шагнула к зеркалу.

– Ух ты! – восхищенно прокомментировал Брайан.

Она и сама с трудом узнала себя в роскошной красавице с распущенными по плечам волосами, с кажущимися огромными на бледном лице сияющими глазами и с изящной фигурой, изгибы и выпуклости которой облегала мягкая ткань.

– Вот только…

– Совершенно с тобой согласен. Такое платье надевают на голое тело.

– Ты с ума сошел!

– Попробуй. Она попробовала.

– Может, лучше все-таки совсем без… Брайан решительно махнул рукой.

– Ты пойдешь в этом. И никаких возражений.

А почему бы и нет? Разве она приехала сюда не для того, чтобы соблазнить его? Разве она не решила сменить имидж? И разве, в конце концов, она не стала другой?

– Ладно. Только не вздумай облить меня горчицей!

Не хватало только украшения. Ее золотая цепочка со скромной подвеской никак не соответствовала новому облику.

– Что-нибудь придумаем, – слишком уж беззаботно, как показалось Констанс, бросил Брайан. – Приводи себя в порядок, а мне еще надо просмотреть бумаги. На то, чтобы привести себя в порядок, ушло более получаса – рекордное, учитывая обстоятельства, время. Констанс вышла в гостиную одновременно с Брайаном, который, однако, появился не из своей комнаты, а из коридора.

– Где ты был? Бегал покупать носки?

– И не только. – Он запустил руку в пакет и достал элегантную сумочку, как нельзя лучше подходящую к туфелькам Констанс. – Тебе ведь тоже кое-чего не хватало.

Смущенная, она покачала головой. – Спасибо, но тебе не стоило беспокоиться.

– Открой ее.

Констанс расстегнула замок.

– А это еще что?

Вместо ответа Брайан достал изящный футляр и поднял крышку. Констанс ахнула – на зеленом бархате лежало искусно выполненное золотое ожерелье с великолепным рубином.

– Какая красота!

– Это тебе, – тихо сказал Брайан.

– Я не могу принять такой подарок. Об этом не может быть и речи. Нет. Мне очень приятно, но…

– Значит, не примешь? – Брайан посмотрел ей в глаза. – Даже с приложением?

– С каким приложением?

– Устным. Я прошу тебя стать моей женой.

Наверное, если бы дверь распахнулась и в комнату вошел живой, настоящий Санта-Клаус с мешком подарков, Констанс не была бы так ошеломлена.

– Ты хочешь, чтобы мы поженились? – недоверчиво прошептала она и незаметно ущипнула себя за локоть. Получилось больно. – Ты действительно этого хочешь?

– Да, – твердо сказал он. – И если я не услышу слово «да», то уж точно оболью тебя горчицей с головы до ног.

Несколько секунд Констанс смотрела в наполненные надеждой глаза Брайана.

– Но почему?

– Потому, что люблю тебя.

– Похоже, у меня нет выбора. Он облегченно вздохнул.

– Ты всегда принимала верные решения.