Притворимся парой, или Подари мне крылья - Алекс Найт

— Завершила, — призналась на выдохе.

Но теперь планы снова трещат по швам, а ожидания обращаются прахом. Мой билд настроен на названого брата, но он желает стать мне кем-то большим.

— Значит, определимся с датой инициации?

— Не хочу, — призналась честно, на миг прикрыв глаза. — Я думала, это пройдёт не так.

— С любимым, — понятливо кивнула она. — Но как же Теорис? Или слухи о вашей любви преувеличены.

— То злые языки. Мы росли как брат и сестра, — пояснила, но голос дрогнул, и я тут же начала краснеть.

Накатили воспоминания. Трепетность и одновременная порывистость объятий, жадность поцелуя, надежда в чёрных с изумрудными прожилками глазах и тут же опустошение разочарования в них. И я ведь забылась, на миг, но отпустила контроль. Потому что Яннис никогда так меня не целовал. Теорис был далёк от его деликатности, он брал, подчинял и предлагал одновременно. И я совру, если скажу, что ужаснулась или испытала отвращение. В тот момент меня накрыли лишь испуг и шок от того, в чём я сознательно обманывалась.

— Но вы ведь не одной крови, насколько знаю, — Зофия расстроенно вздохнула. — Тяжело тебе. Столько лишних голосов вокруг, — она погладила меня по голове.

— Да, их хватает.

— Значит, отложим. Время есть. Крыло должно дать толчок к продолжению роста.

Ещё раз поблагодарив добрую целительницу, я покинула лазарет. Ощущала себя сбитой с толку и расстроенной, а ещё очень виноватой перед Теорисом. Не представляю, как тяжело ему, если сама не в состоянии успокоиться. Да и первая тренировка провалилась по моей вине. Это ведь важно. Вдруг он от всего откажется.

— Глупости, — усмехнулась я под нос.

Теорис ни за что меня не бросит. Только не он.

От этих мыслей стало тепло на душе. Но все нежные мысли рассеялись, когда передо мной появился Яннис.

— Ты как, Алекса? Видел, полёт не задался.

— Я же просила не разговаривать со мной, — хотелось просто зажмуриться, лишь бы больше не видеть его.

Мне и так хватало переживаний, чтобы добавлять к ним новые.

— Знаю. Но когда увидел, как тебя закрутило в небе, так испугался. Словно вновь вернулся в тот день… — он приблизился, пытливо заглянул в мои глаза. — Ты сможешь простить меня?

Его слова взорвались в груди замешательством.

— Разве тебя это волнует? — просипела я.

— Конечно, — он сделал ещё шаг ко мне, взял за руку. — Ты права, я был трусом. Не желал признавать своей вины, не хотел верить, отрицал и наделал столько глупостей. Понимаешь, когда ты упала… после таких ударов не выживают. Я впал в ступор, не мог шевелиться целую вечность, думал, что убил тебя. А должен был спуститься, надеяться, верить либо разделить с тобой последние мгновения. Вместо этого я всё отрицал…

— Для чего ты всё это говоришь? — покачала я головой, но на глазах навернулись слёзы.

Меня возвращало мыслями в тот судьбоносный день.

«Доверься мне», — вновь и вновь звучали его слова.

— Потому что наконец-то готов признать свои ошибки и свою трусость. Я лишь прошу меня простить.

— Если тебе станет легче, — судорожно выдохнув, я отвернулась.

— Я был так разочарован в себе, считал себя недостойным, думал, тебе нужен кто-то лучше меня, потому и оттолкнул. А теперь… мне так плохо без тебя, Алекса. Скажи, ты ещё… любишь меня? — он взял меня за вторую руку, поймал мой взгляд своим. — Любишь?

— Что? — кашлянула я, пытаясь осмыслить поток его судорожных объяснений.

Сердце билось неровно, но не скажу, что его слова приносили облегчение или удовлетворение, лишь пробуждались в душе недоверием.

— А я люблю. Мне так тяжело, Алекса, — прошептал он и вдруг потянул меня к себе.

Его руки обвили талию, так знакомо, до боли в груди, до головокружения, до солёных искр в глазах. Его губы накрыли мои губы, лаская, умоляя ответить. Нежно, деликатно, как раньше. А я… вспоминала отчаянный напор Теориса. Какие же они разные, и как же я ошиблась в изначальном выборе.

— Не надо, — я опустила голову, прерывая поцелуй.

— Понимаю, Алекса, я так виноват перед тобой. Но мы сможем всё исправить. Ты теперь летаешь. Не успела потерять форму. А я её и не терял. Неделя совместных полётов — и мы покажем лучшую технику. Теорис поймёт, он сам уговорит тебя, ведь только со мной…

— Что? — перебила я его, вырываясь из его хватки.

Замешательство рассеялось, сменившись ледяным пониманием.

Я снова могу летать, и он желает вернуть партнёршу, с которой получит лучшее распределение. Как же легко он отказался от Илиссы. Так же просто, как только недавно от меня.

— И что я должна на это ответить? Что ты себе намечтал? Ничего не выйдет, мы с Теорисом не сработаемся так быстро, провалимся, лишимся распределения. И единственный шанс — вернуться к тебе, Яннис. Да, только с тобой я смогу без усилий получить главный приз, — замолчала, присматриваясь к его лицу. Он даже не понимал посыла, улыбнулся и кивнул. — Так я, по-твоему, должна ответить?

— Это правильно. С Теорисом вы не добьётесь лучших мест.

— А нужны ли эти лучшие места? В этой погоне мы забыли о главном, о том, для чего стараемся. Мы должны защищать нашу родину. В детстве мы с Теорисом играли в борцов со мглой, мечтали победить Разлом. Что же со мной стало?

— Ты повзрослела? — предположил он, нахмурившись. — В центральном округе нужны сильнейшие не просто так.

— Но там и все шансы на быстрый карьерный рост, — я отступила от Янниса. — Недавно со мной общался король Тирос. И он заставил меня вспомнить о том, что действительно важно.

— И что же важно? — скривился он.

— Отгадай, почему я уже летаю? Потому что столько фениксов пожелали мне помочь, просто так, из расположения и чувства общности. Для того мы и стараемся, для них, чтобы защищать родных и близких от беды. Мы упорно учимся не ради карьеры, а ради своей страны, разве нет?

— Но со мной ты сможешь делать это лучше, — мрачным тоном возразил он. — Ты любишь меня.

— Нет, Яннис, теперь я не понимаю, как любила тебя, если ты не понимаешь простых истин. Подумай, что ты мне