Огня дракону! или Микстура от драконьей депрессии - Ирина Владимировна Котова

* * *

Отход ко сну в доме Ривалей был прерван чрезвычайным событием. Члены семьи только переоделись в ночные рубашки, заплели на ночь волосы и тщательно почистили зубы, а также нанесли на лицо и руки специальный смягчающий крем и выпили по стакану молока, когда лакей в ливрее, больше похожей на мундир, привёз адресованное герцогине Авроре Риваль письмо в конверте с короной и вензелями ее величества.

– Герцогине Риваль, – дрожащим голосом прочитала бабушка, когда лакей удалился, вручив письмо лично ей. Выдохнула и сломала сургучные печати.

– Что там, Аврора? – умоляющим голосом вопросила невестка. – Что пишет её величество?

– Я как-то отвыкла ждать хороших новостей. Но она назвала меня «герцогиней», – негромко проговорила бабушка. Ти обратила внимание, какое напряженное стало у бабушки лицо: резче стали морщины, губы сжались.

– О, Пряха! – воскликнула леди Вера почти в ужасе. – Неужели она узнала от Миль-Авентиса о его помолвке с Ти и решила запретить этот брак? А он сам не смеет показаться нам на глаза?

– Нет, вовсе нет, – герцогиня Аврора подняла на своих девочек сияющие глаза. – Письмо написано королевой собственноручно. Её величество действительно осведомлена о предстоящем браке, выражает свое восхищение предстоящим союзом и предлагает нам воспользоваться услугами королевских портных для шитья приданого и платьев к церемонии и медовому месяцу. Пишет, что оплатит все из своих средств, и чтобы мы не стеснялись в расходах!

– Быть не может! – несколько экзальтированно всплеснула руками леди Вера. – Какая удача! Ах, как добра королева!

– Даже более, чем ты думаешь, – продолжила старшая леди Риваль. – Она собирается прийти на прием в честь помолвки, где бы мы его ни устроили, а перед ним приглашает меня на аудиенцию, обсудить условия брачного контракта и королевского приданого, вот, я вам зачитаю: «Милая леди Тиана не может отвечать за грехи своих предков и далее нести незаслуженное бремя забвения и нищеты. Пора вернуть роду Риваль блеск и славу его достойного герба. Всем членам рода возвращаются их титулы и земли. Об этом, а также о помолвке и дате свадьбы будет сообщено в следующий понедельник. И я настаиваю, чтобы столь великолепная свадьба была сыграна в ближайшее летнее равноденствие. Вам будут предоставлены все средства и помощники для этого».

От нахлынувших чувств обе старшие леди разрыдались, и слова о нарушении приличий не прозвучали, хотя Тиана ожидала их. Она, до того не проронившая ни слова и только с терпеливым вниманием слушавшая и смотревшая, пробурчала:

– Мне кажется, что ее величество слишком внимательна к нам. Так внимательна, как невнимательна была все предыдущие годы, хотя мы ни в чем не были виноваты. Я бы предпочла и дальше держаться подальше от ее внимания и милостей.

– Ты ревнуешь? – деликатно спросила старая герцогиня. – Милая, я уверена, все эти слухи про твоего жениха и ее величество – чушь.

– Конечно, чушь, – резко сказала Тиана. – Но неужели тебе не обидно, бабушка? Из-за глупости и пристрастия дедушки, пусть Пряха будет к нему добра, ты лишилась всего, хотя Ривали долгие столетия верой и правдой служили короне.

– Ох, Тиана, – покачала головой леди Аврора. – Тогда были такие нравы… Чудо, что нас всех не казнили. Дед ее величества был крайне… экстремален в деле устойчивости трона. Поэтому я была рада, что мы все-таки живы.

– Но королева – не ее дед, – заметила Тиана. – Что мешало ей одарить нас своей милостью раньше?

– Для этого я должна была просить об этой милости, – сказала бабушка, выпрямившись. – А я не стала. Хотя и надо было бы наступить на свою гордость и требовать вернуть нашему роду замок и поместья, чтобы обеспечить тебе достойное будущее. Но и у меня есть недостатки, милая, и один из них – гордость. Ее не может попрать бедность, и Ривали никогда не лебезили и не заискивали. И не выпрашивали милостей. И не будут. А сейчас, раз дело обернулось так, – она смахнула с глаз слезу, – грех этим не воспользоваться.

Ти просто молча встала и обняла бабушку, чувствуя, как пахнет от нее чуть пыльными розовыми духами и туалетным мылом.

Глава 12, кровопускательная

«Светское общество, в особенности светские львицы, отличается от стаи гиен только тем, что гиены милые и не носят драгоценностей…»

Сборник мудрых изречений великой и прекрасной королевы Миррей Второй, не терпящей лести, записанных придворным виночерпием.

С утра, когда Тиана спустилась вниз, бабушка и мама, спокойные, безупречно одетые, пили чай в столовой. Мама читала газету. Рядом с бабушкой лежал серебряный поднос с конвертами, содержимое одного из которых она в данный момент и просматривала.

– Доброе утро, дорогая, – поприветствовала она внучку и позволила поцеловать себя в щеку. – Садись завтракать, – бабушка дочитала письмо из конверта, поджала губы и взяла следующее.

Ти, поцеловав маму, села, и перед ней тут же поставили тарелку со сладкой тыквенной кашей, чай и сырники, брускетты с лососем, нежный сыр и ветчину. Даже судя по меню, дела в доме Риваль налаживались.

Мама пошуршала газетой.

– Ты ведь помнишь, что завтра, в субботу, к нам приезжают королевские портные, Тиана? – деликатно напомнила она. – Освободи время с утра, – леди Вера дождалась кивка дочери и закрыла газету. – Аврора, – обратилась она к старой герцогине, – отдай мне потом эти приглашения, я сделаю свадебный альбом Тиане, буду там хранить все…

– Приглашения? – поинтересовалась Тиана, делая глоток чая.

– Да, с ночи начали приносить, – бабушка величественно кивнула на поднос, – видимо, кто-то из газетчиков продал информацию о помолвке, которая должна выйти в понедельник. – Приглашают на рауты, чай, обеды и ужины, высокие аристократические семьи жаждут устроить у себя прием, где вы с Миль-Авентисом впервые предстанете перед обществом как пара.

– Но в замке Риваль огромные залы, – напомнила Тиана.

– Я же была в замке, – покачала головой бабушка. – Увы, ему сильно не хватало женской руки все эти годы, и привести залу в порядок за такой короткий срок невозможно. Придется выбирать из проявивших желание принять нас.

– Нас не принимали нигде, кроме десятка домов, – заметила Тиана ядовито, отдав должное каше, – но стоило только королеве дать знак о своей благосклонности, как мы тут же стали самыми модными гостьями во всей столице.

– А что ты