Нечестная игра - Кэнди Стайнер

Когда я снова взглянул на Джемму, то увидел, как парень, на котором она висела последние два часа, сунул руку в ее задний карман, от чего я стиснул зубы.

– Она пьяна, – сказал я, опершись обеими руками о стойку и откровенно уставившись на нее. Джемма направлялась к Доку, чтобы заказать выпивку, поскольку я не очень тонко проигнорировал ее просьбы принести еще алкоголя.

Она была не настолько пьяна, чтобы нам нужно было спасать ее, но уже пребывала в том состоянии, когда могла принимать неверные решения.

И на парне, на чьи колени она сейчас заползала, было написано «плохое решение».

– Ты прав, – сказала Белль, откусывая еще одну оливку, прежде чем запить ее глотком мартини. Она также наблюдала за Джеммой и даже немного съежилась, увидев, как этот идиот щекочет ее подругу, когда та наконец оказалась у него на коленях. – У нее был тяжелый день.

При этих словах что-то сжалось у меня в груди.

– Что случилось?

– Не мне об этом говорить, – ответила Белль, поворачиваясь на стуле. – Но, если тебе от этого станет легче, думаю, ты прав насчет того, что сказал ранее.

Я приподнял бровь.

– О том, что она хотела тебя увидеть. – Белль пожала плечами, проводя пальцем по краю своего стакана. – Прошло много времени с тех пор, как она чему-то искренне улыбалась, но каждый раз, когда ты ей пишешь, она сияет, как бенгальский огонь на четвертое июля[24].

Я почесал подбородок и, оторвав взгляд от Джеммы, чтобы посмотреть на Белль, спросил:

– Почему она не хочет ни с кем встречаться? Кто причинил ей боль?

Белль втянула воздух сквозь зубы.

– Ах, вот опять – не мне рассказывать эту историю. Могу лишь сказать, что на то есть причина, и, честно говоря, я ее не виню. Я и так уже президент клуба навсегда одиноких, но даже не будь я им, то не стала бы подталкивать ее к отношениям, пока она не будет готова. – Белль посмотрела на свою лучшую подругу с другого конца бара, и тень чего-то незнакомого промелькнула на ее лице. – Особенно после того, через что она прошла.

Ее слова крутились у меня в голове, когда мой взгляд вернулся к Джемме. Она обнимала парня, на котором сидела, а он чертил круги на ее бедре своими толстыми мясистыми пальцами. Он мне не нравился. Не имело значения, что я его не знал. Он смотрел на Джемму так, словно она была трофеем, на который он с приятелям поспорил.

И если он в ближайшее время не уберет от нее свои руки, я, черт возьми, сойду с ума.

– Хочешь еще выпить? – спросил я Белль, все еще глядя на Джемму.

– Не-а. Остановимся на этом. – Она сделала паузу. – Я бы съела еще миску оливок.

Я посмотрел на нее из-под изогнутой брови.

– Знаешь, у нас есть пицца.

– Эй, не суди, просто наложи еще. – Она подтолкнула миску ко мне. Ухмыльнувшись и покачав головой, я доверху наполнил ее оливками.

Весь остаток вечера я мучил сам себя, наблюдая за Джеммой. Я бы не ответил, спроси меня кто-нибудь, каков счет или что только что произошло в игре. Мое внимание было сосредоточено на ней и выполнении заказов – и то только для того, чтобы не перепрыгнуть через стойку, не броситься к Джемме и не вырвать ее из рук этого болвана.

Когда игра почти закончилась – «Беарз» выигрывали с двумя тачдаунами и дополнительным очком, – Джемма неторопливо вернулась к нам с Белль. Как только она отошла от стола, я почувствовал, как узел в моей груди ослаб, а легким стало немного легче дышать.

Пока она не заговорила.

– Мы с Энди собираемся уходить, – уведомила она Белль: ее глаза блестели, а на губах играла ленивая, пьяная улыбка. Губная помада, которая раньше так красиво смотрелась на них, теперь размазалась по краям.

– Эм, ты уверена, что это хорошая идея? – Белль оглядела парней за столом.

– Ага, – ответила Джемма, усмехаясь. – Он собирается показать мне свой любимый способ празднования победы «Беарз».

Глаза Белль метнулись ко мне, когда волна гнева и ревности пронзила меня, как лесной пожар.

– А как же твой план? – выплюнул я, после чего схватил два пива из ведерка со льдом и поставил их на стойку перед парнями, которые только что сделали заказ. Они обменялись взглядами, широко раскрыв глаза, но я проигнорировал их. – Я думал, ты чертовски серьезно к нему относишься.

Джемма моргнула, как будто переваривала мои слова.

– Да.

– Значит, ты изменяешь план, чтобы этот парень мог провести с тобой время вне домашней игры, но при этом я того же не могу?

Невидимая защитная стена Джеммы выросла, и она прищурилась.

– Все идет по плану. Ты изменил правила, так почему я не могу?

Я стиснул зубы, положив руки на стойку и наклонившись к ней.

– Джемма, пожалуйста, не делай этого.

Ее взгляд был прикован к своим наманикюренным ногтям. Она сглотнула, слегка покачиваясь. Я накрыл ее руку своей, наклоняясь еще ниже, пока ее глаза не встретились с моими.

– Я знаю, тебе причинили боль.

Ее нижняя губа задрожала, и я сильнее сжал руку.

– Ты скрываешь ее от всех: от незнакомцев, от Белль, от него, – добавил я, кивая на придурка, ожидающего ее за столиком в углу. – Вероятно, и от своей семьи тоже. И я понятия не имею, что произошло; не знаю, кто причинил тебе боль. – Я сглотнул. – Но я вижу, как тебе больно. И уверяю, исходя из опыта, что бегство от прошлого не поможет тебе избавиться от боли.

Глаза Джеммы метались между моими, словно она пыталась разглядеть меня сквозь туман слез.

– Это не выход. Он – не выход, – сказал я, указывая пальцем прямо на тупицу. – Если хочешь позволить кому-нибудь отвезти тебя домой сегодня, пусть это буду я.

Джемма насмешливо закатила глаза.

– Но только для того, чтобы помочь тебе забраться в постель, не более. Поверь мне, ты почувствуешь себя лучше, если просто хорошо выспишься. И если вдруг захочешь позвонить ему снова утром, когда протрезвеешь, – добавил я, – тогда дерзай. Черт возьми, я даже сам наберу его номер.

Джемма провела языком по внутренней стороне щеки, вырывая свою ладонь из-под моей и скрещивая руки на груди.

– Ты невероятен, – процедила она, затем положила свои руки перед моими, свесившись через стойку. – Я в порядке. И спасибо,