Измена. Второй шанс на любовь - Виктория Русских

– Кто еще в глазик получит – большой вопрос!

– Только кулаками и можешь махать! До свидания!

– Не прощаюсь! Мы еще поговорим до моего отъезда!

– Нет! Чеши в свою Америку! Скатертью дорога!

Я снова отталкиваю Макса с порога и с грохотом захлопываю дверь. Бегу на кухню, кидаюсь к Лариске и горько плачу у нее на груди.

Я плачу, потому что на самом деле я не представляю, как буду растить и воспитывать ребенка одна. Хоть и храбрюсь, и кидаюсь такими громкими фразами, как «Выращу и воспитаю сама». Мне бы очень не хотелось, чтобы у моего ребенка не было отца – настоящего во всех смыслах, а не биологического. Который будет рядом с малышом каждый день, который накормит кашей, погуляет, вытрет сопли, обнимет и поцелует, почитает сказку на ночь и уложит спать.

Я не представляю, как может быть иначе? У меня был и есть прекрасный отец, но я всю жизнь больше всего на свете боялась стать матерью-одиночкой, наблюдая со стороны тяжелые судьбы одиноких женщин. У моего ребенка должны быть любящие папа и мама, и никак иначе. Неужели мне придется пройти через этот страшный квест под названием «все сама»?

Никиты больше нет в моей жизни и быть не может. И Макса тоже. Наивно предполагать, что в ближайшем будущем я встречу достойного мужчину, подходящего и на роль моего мужа, и на роль отца моего ребенка.

– Лара, я боюсь, мне страшно… – реву я, вытирая мокрое лицо о Ларискину хлопчатобумажную оранжевую рубашку.

– Чего ты боишься, глупая? – утешает Лара и гладит меня по спине.

– Что я не справлюсь одна, – объясняю я, всхлипывая.

– Радоваться надо, ты же так долго ждала шанса стать мамой!

– Я ждала этого шанса, когда была в браке, – возражаю я. – И я всегда думала, что лучше вообще не иметь детей, чем быть матерью-одиночкой. Мой ребенок будет страдать без отца, я не имею права обрекать его на мучения и жизнь в неполноценной семье. Может, мне аборт сделать, пока не поздно, а?

– Типун тебе на язык! Что ты такое говоришь? – сердится Лара. – Запомни – мужик сегодня есть, а завтра его и след простыл. И наоборот. А дети с тобой на всю жизнь. Сколько у тебя еще шансов встретить мужчину? Миллион! А шансов стать матерью? Ноль?! Полюбит тебя мужчина и полюбит твоего ребенка! Пошли в комнату, я тебя уложу…

Подруга ведет меня в спальню. Я ложусь в постель, Лара накрывает меня одеялом и усаживается на край кровати.

– Постарайся успокоиться и поспать немного. И выкинь ты уже, наконец, всех этих мужиков из головы. Нельзя быть к ним такой привязанной и зависимой. Вон женщины и не одного ребенка сами поднимают, а трое и четверо. Не ты первая. А я тебе буду помогать, обещаю. И твои мама с папой тоже будут счастливы тебе помогать.

– Я знаю. Только все равно, отец – это отец… Плохо без отца. Вот ты бы хотела жить без отца?

– Я и так жила без отца. Он нас с мамой бросил, когда мне годик был. Как видишь, как-то выросла и даже неплохим человеком стала, хочется в это верить…

– Правда? Ты росла без отца? – удивляюсь я.

Вот это новость. Этого грустного факта Ларискиной биографии я не знала.

– Правда. Катя, поверь мне, не все так плохо, как тебе кажется. Это просто гормоны бушуют в твоем организме. А про аборт забудь и думать. Ты же знаешь мою печальную историю. Сделала аборт в восемнадцать лет с такого же страху-перепугу, а теперь проблемы с деторождением. Хоть ты моих ошибок не повторяй.

– Хорошо, не буду, – послушно соглашаюсь.

Лариска во всем права, я это прекрасно понимаю, но мне все равно не легче.

– Сделать тебе чай с ромашкой? Успокаивает хорошо, – предлагает подруга.

– Нет, спасибо. Я же только что кофе пила.

– А сырников еще хочешь?

– Нет, спасибо, уже объелась. Спасибо тебе, Ларик, ты такой друг… Такой… м-м-м… – у меня нет слов, чтобы выразить слова благодарности.

– На здоровье. Посуду я помыла. Ты точно в порядке? Можно тебя одну оставить?

– В порядке, – вздыхаю я, уже практически успокоившись.

– Ну тогда я поехала. У меня сегодня важная встреча – пробы в ситком. Пожелай мне удачи.

– Удачи тебе в пробах.

– Спасибо! Если что – звони.

Как только Лариска выходит из квартиры, я живо вылезаю из-под одеяла, делаю себе уколы и снова ложусь в постель. Феликс устраивается у меня на животе. Интересно то, что до моей беременности кот никогда раньше не спал у меня на животе. А теперь это вошло у него в любимую привычку.

Я лежу, смотрю в потолок и размышляю о том, что до сих пор действительно придавала слишком большое значение наличию или отсутствию мужчин в моей жизни. Вот нет в моей жизни сейчас мужчины. Что это значит? Абсолютно ничего. Мне стоит умереть от горя, предварительно сделав аборт?

Нет, жизнь продолжается. Я востребованная актриса, у меня есть работа и будет в дальнейшем. Есть деньги. У меня есть родители, подруги, друзья. Что у меня еще есть? Здоровье. Есть жилье, к счастью, не ипотечное – после развода мне досталась эта квартира, а Максу наша загородная дача. У меня будет ребенок. И новый мужчина может появиться в любой момент. К примеру, вышла из дома в булочную и столкнулась с ним на кассе. Судьба. Или не судьба.

А вдруг новый мужчина мне тоже изменит? Почему уже двое мужчин, Макс и Никита, наставили мне рога? Неужели это я виновата в том, что недостаточно хороша, что-то недодаю, и поэтому толкаю их пойти на сторону искать это «что-то» в других женщинах? А может, это просто не те мужчины?

Если разобраться, то с Никитой все просто и понятно – я ему секаса не додала. Причем совершенно сознательно. Но это же не повод сразу бежать и добирать его с другой женщиной? Прежде можно было со мной эту проблему обсудить. Хотя бы попытаться обсудить. А Максу,