Злодей - Селия Аарон

Тимоти побледнел, и его взгляд устремился на люстру. Совершенно поникший.

Послышалось рычание, сопровождаемое:

— Разверните вертолет.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

— Ты не успеешь вовремя, — я бросила, как надеялась, сексуальный взгляд через плечо на камеру. — Может быть, я даже сделаю нечто больше, чем поцелуй.

Тимоти тяжело сглотнул.

— Ты ведь не возражаешь, правда? — я провела рукой по его гладко выбритой щеке.

— Разверни вертолет прямо сейчас, черт возьми!

— Соглашайся на мои условия, или Тимоти попробует, какова я на вкус, — я приподнялась на носочки и расположила ладони на твердых грудных мышцах мужчины.

— Пожалуйста, не надо, — капельки пота проступили вдоль его лба. Жалость к нему пыталась преодолеть мою браваду, но я не могла остановиться. Не сейчас.

— Хорошо! — крик Себастьяна испугал меня. — Я сделаю это. Но я выключу их только в ванной комнате.

— И в спальне.

— Нет.

— Приготовь губки, Тимоти, — я схватила его за щеки и притянула к себе.

— Договорились!

Я улыбнулась и отпустила беднягу, потом повернулась к камере.

— Выключай камеры немедленно.

— Выключил.

Тимоти облегченно вздохнул и прислонился к дверной раме.

— Откуда мне знать, что ты не врешь? — я уставилась на люстру.

— Тимоти, сними камеры в моей спальне и во всех ванных комнатах.

— Да, сэр.

— Хорошо, — я скрестила руки на груди, чувствуя себя более, чем немного довольной собой.

— Езжай в город, — суровый приказ Себастьяна мог порезать стекло.

Тимоти стянул свой черный пиджак дворецкого.

— Я займусь камерами, пока вы завтракаете.

Жужжание вырвалось из его кармана, за ним последовал рингтон. Он взглянул на меня:

— Извините меня.

— Конечно, — я вышла в холл и повернулась к лестнице, а дверь за моей спиной захлопнулась.

— И, Камилла… — голос Себастьяна звучал по коридору впереди меня, посеяв семя беспокойства, — я разберусь с тобой, когда вернусь сегодня вечером.

* * *

— Думаю, что смогу достать большинство из них, — Джерри натянул свою бейсболку на голову и посмотрел список растений, которые я ему дала. — Некоторые из этих научных названий я не уверен, что смогу найти, но, тем не менее, попытаюсь.

— Отлично, — я копошилась в корнях помидоров, с которыми работала. — Как думаете, сколько времени потребуется, чтобы получить их?

— Некоторые из них уже сегодня. Поиск некоторых может занять немного больше времени, — его обветренная, старая кожа морщилась, когда он говорил, но его темно-карие глаза сохранили юношеский блеск. — Есть большие планы?

Я пожала плечами, осторожно вытащила помидор и переложила в больший горшок.

— Просто хочу поэкспериментировать. Я хочу делать свои собственные рисунки и исследования экзотических сортов. Более распространенные, я использую для гибридизации, — я остановилась. — Вы же можете помочь мне сбежать, правда?

— Нет. Я не могу, — он переступил с одной ноги на другую. — Он причиняет вам боль?

— Если я скажу да, вы мне поможете?

— Я бы помог, но мне не хотелось бы доставлять неприятности из-за такой лжи, — он сложил бумагу и сунул ее в карман джинсового комбинезона. — Ведь это ложь, не так ли?

— Кроме очевидного психологического и эмоционального ущерба… — я хотела погрызть свой ноготь, но мои руки были покрыты грязью. — Нет, он не причинил мне физического вреда, но я все равно не должна быть здесь в плену.

— Нет, ты не должна. Я согласен с тобой в этом, — несмотря на его слова, он не был склонен делать ничего, чтобы помочь мне. Джерри похлопал по карману, куда положил мой список. — Если это все, что вам нужно, я лучше пойду.

Я обратила свое внимание на растение и проигнорировала бесполезно жалящие мои глаза слезы. Никто здесь и пальцем не пошевелит. Я была сама по себе. Желание плакать ослабло, когда шаги Джерри исчезли в задней части оранжереи. Хотя никто мне не поможет, кое-что из моего списка позволит мне помочь самой себе.

* * *

— О чем ты думаешь?

Я подпрыгнула, когда голос Себастьяна раздался с одной из близлежащих опор крыши. Динамик, должно быть, был подключен внутри. Я положила помидор в горшок, а затем высыпала землю внутрь, чтобы заполнить.

— Думаю, что мне понадобится все утро, чтобы повторно собрать помидоры, а затем весь день, чтобы сделать полную таксономию[19] по всем растениям, находящимся здесь.

— Я не думаю, что это правда.

Я огляделась, желая увидеть камеру, пока говорила, что, конечно, было смешно. Может, было бы лучше, если бы я не знала и просто продолжила разговор с призрачным Себастьяном.

— Теперь ты эксперт по времени, которое требуется, чтобы посадить помидор и классифицировать растения?

— Нет, эта часть была правдой. Я просто говорю, что это не то, о чем ты думала.

Я прижала темную почву вокруг основания растения.

— Слишком плохо, что у тебя нет камеры в голове, а?

— Что бы я ни отдал за такую вещь.

— Псих, — прошептала я, когда перешла к следующему растению.

— Я могу читать по твоим губам, — его голос понизился. — Вообще-то, я много думаю о твоих губах. Насколько они мягкие. Каковы они на вкус. Что твой язычок почти такой же любопытный, как и мой.

— Разве у тебя нет других грязных дел? — я убрала выбившиеся волосы с лица чистым участком предплечья. — У меня здесь много работы.

— У меня через пять минут встреча, которую я с нетерпением жду.

— Почему ты так взволнован? — я бросила немного навоза на дно терракотового горшка. — Планируешь ежегодное собрание клуба тюленей?

Его смех наполнил пространство вокруг меня, электризуя его неожиданным весельем. Что-то в этом меня согрело. Я не могла остановить слабую улыбку, которая поползла по моим губам, поэтому наклонила голову, чтобы он не видел.

— Спасибо за твою красивую улыбку. Я буду носить ее с собой до конца дня, — он вздохнул. — Боюсь, я буду занят до шести или около того. А вечером у нас будет компания.

Я приостановила свою работу.

— Компания? Кто?

— Мой отец.

Я старалась держать ровный тон.

— Он знает, что ты запер меня здесь?

— Я все рассказываю папе.

— И он не возражает против этого? — я чуть не сломала стебель следующего растения помидора.

— Я бы не рассказал об этом. Но он научился позволять мне делать что-то, даже если это не так…

— Законно, морально, этично, справедливо, нормально?

Его низкий смех был темнее на этот раз.

— Я хотел сказать, разумно.

— Он твой пособник.

— В некотором роде, да.

— Хорошо, — моя невозмутимость была такой же поверхностной, как мои навыки садоводства.

— Я должен идти, но скоро вернусь.

— Не торопись.

— И не думай, что я забыл о твоем маленьком представлении этим утром. Это потребует