ФАКультатив - Татьяна Донченко

У нее началась настоящая истерика, она тряслась всем телом и плакала. Я не знал, что делать. Просто обнял ее и крепко прижал к себе. Сердце болью защемило в груди, я понимал, что именно напоминали ей эти звуки, и проклинал себя за идею пригласить ее на свидание. Из-за меня она вернулась в это состояние, и я понятия не имел, как ей помочь.

В дверь кто-то постучал. Я резко распахнул ее, не отпуская плачущую в истерике Марьяну. Это была наша официантка, она беспокойно оглядела нас и протянула нам сумочку Василевской и мой телефон.

— Вот, держите, может вызвать скорую?

— Спасибо, я справлюсь, — я взял сумочку девушки и телефон и набрал дедушке.

Он был напуган моим кратким изложением того, что случилось и из-за моей просьбы пойти как можно быстрее к Даниловым. Я ждал, пока в трубке прозвучит взволнованный голос тети Тани.

— У нее в сумочке есть блистер с таблетками. Дай две или лучше сразу три.

Я был рад, что Данилова не поддалась эмоциям и сразу проинструктировала, что делать.

— Спасибо, — я без церемоний высыпал содержимое сумочки на столешницу. Среди ключей, помады, карточек и пластинки с таблетками нашелся еще и презерватив.

— Цвето-очек… — тихо простонал я, целуя ее в висок, — милый, потерпи, сейчас.

Я достал три таблетки и буквально вложил их ей в рот. Она хныкала как ребенок и, кажется, вообще не соображала, что происходит. Я никогда не сталкивался с такой проблемой и мысленно бил себя по щекам, заставляя думать и не поддаваться панике.

В этот момент в дверь снова постучали.

— Да что вам блин всем надо?!

Я хотел запереться на замок, но дверь открылась и передо мной вырос Егор. А за ним Лера.

— Что с ней? — блондинка пришла в ужас, от вида Марьяны.

Егор сначала уставился на нас, оцепенев от шока, потом злобно зыркнул на меня. Наверняка подумал, что ее расстроила правда, которую я раскрыл. Я помотал головой и кивнул на окна, за которыми стихали последние всполохи пиротехнического мракобесия.

— Это из-за салюта, — смекнул брат и протянул нам бутылочку воды, которую кто-то услужливо принес.

Целый ресторан сочувствующих!

Я помог Марьяне запить таблетки и снова обнял крепко-крепко. Целовал ее волосы и гладил по спине, пока она сотрясалась от рыданий.

— Надо отвезти ее домой, — решительно скомандовал брат и хотел помочь мне вывести девушку, но я сам поднял ее на руки и понес к выходу.

Лера раздобыла нашу верхнюю одежду, накинула на Марьяну плащ. Егор помог мне открыть машину и усадить девушку на пассажирское сидение.

Он похлопал меня по плечу, молчаливо окинув всего меня обеспокоенным взглядом.

— Там… наш счет… — начал я, но брат махнул рукой.

— Забей, я все решу.

— Спасибо.

Я сел в авто и впервые в жизни растерялся за рулем.

* * *

Тетя Таня встречала нас на пороге со слезами на глазах. Марьяна уснула на полпути к дому. Я вытащил ее сонную из машины и понес на руках. В отключке она стала немного тяжелее.

— Моя крошка, — Данилова помогла разуть Марьяну и махнула наверх. — Никит, неси ее сразу в комнату.

Я кивнул и, скинув с себя обувь, поднялся по лестнице, стараясь не топать слишком громко. В доме было темно, малышки Даниловых скорее всего уже спали.

Я уложил девушку на постель, а тетя Таня накрыла ее теплым пушистым одеялом.

— Что случилось? — шепотом спросила она, садясь на край постели племянницы.

— Около ресторана устроили салют.

— О, боже!

Тетя Таня погладила племянницу по ноге, Марьяна дернулась и зашевелилась, тихо пробормотав:

— Ник?

— Я здесь, — я подошел ближе и взял ее за руку. Она потянула меня на себя. Сильная такая, я еле устоял на ногах.

Тетя Таня наблюдала за нами с грустью и улыбкой одновременно.

— Что произошло? — спросил я, когда сел рядом со спящей Марьяной и начал гладить ее по волосам. — С ее родителями.

— Они ехали куда-то в машине, — тяжело вздохнув, начала Данилова, — Город почти весь эвакуировали. Наверное, и они тоже уезжали. И начался обстрел.

У меня сердце подскочило к горлу, я почувствовал вкус кислоты во рту.

— Ее кот, — тетя Таня разыскала взглядом Бегемота, который все это время, как коршун, наблюдал за нами, сидя на подоконнике, — он выпрыгнул из открытого окна, испугавшись громких звуков, а Марьяна выскочила за ним, — шмыгнув носом, тетя Таня продолжила: — В машину попал снаряд. Они погибли на месте.

У меня защипали глаза. Я не мог говорить, моргать, дышать, черт возьми. В голове всего одна мысль: как она все это пережила?

Марьяна судорожно всхлипнула во сне и снова потянула меня за руку:

— Поспи со мной, пожалуйста, останься!

Я вытаращился на Данилову, не зная, как вести себя при ней.

— Оставайся, — сказала тетя Таня с ласковой улыбкой, смахнула слезы со щек. — Ты ей сейчас нужнее.

Я все еще колебался, но Марьяна усерднее потащила меня к себе. Я еле успел снять пиджак и покорно лег рядом с ней.

Она буквально обволокла меня собой, как осьминог, обнимая и руками, и ногами. Уткнулась носом мне в шею, громко сопя, и понюхала меня:

— М-м-м, мой фэбээровец! — простонала она.

И все, больше ничего не сказав, взяла и отключилась.

Оставила меня парализованным и напуганным до смерти. Обеспечила бессонной ночью. И не одной!

Теперь я глаз не сомкну, так и останусь лежать и играть в гляделки с ее котом-переростком.

— Спокойной ночи, — тихо усмехнувшись, тетя Таня вышла из комнаты и закрыла дверь.

Глава 13. Никита. Семь месяцев назад

Как же я обалдел, когда вышел из ванной и наткнулся на Василевскую! Она едва стояла на ногах, но поперла на меня как танк с пьяным экипажем и целью на саморазрушение.

— Ты! — она ткнула меня пальцем в грудь. — Ты… ик… фэб-бээровец!

— Кто?! — вот уж не думал, что меня когда-нибудь так назовут!

— FIB, — по буквам проскандировала она, потратив все силы на этот чирлидерский выкрик, а потом, будто ее кто-то выключил, завалилась прямо на меня. Я едва успел подхватить ее под руки. — Вообще-то, правильно писать FBI.

Ах, вот оно что!

— Ты во всем разобралась, детектив, — не знаю почему, но ее умозаключения рассмешили меня, грудь сотрясалась от хохота. Только саднящая губа болела, не позволяла улыбнуться во весь рот. — Но эта аббревиатура означает совсем другое.

— Да?

— Да, это первые три буквы от