Пекарня с сюрпризом для попаданки - Хелен Гуда

— Ты убрала Сабрину с жернова, и именно тогда молния ударила в мельницу. И по этой странной конструкции прошел разряд. Именно он-то и разорвал старика Пабло на куски, — ответил инквизитор. — Оказывается, он вернулся некоторое время назад в город. И Урсула снова начала заманивать детей и передавать жизненные силы ему. Но он был настолько плох, что ему не хватало и на месяц. И тогда она нашла Сабрину. Не знаю уж, как она узнала, что у ребенка имеется дар, но она дождалась подходящей погоды и заманила ребенка к себе.

— Это я виновата, — я и раньше винила себя, что недоглядела за Сабриной, а теперь получается, что я сама же ее на верную смерть отправила. Послала к Урсуле.

— Ну откуда ты могла знать? — пытается успокоить меня.

— Диана, не переживай, ты ни в чем не виновата, — Сабрина подлезла мне под руку и обняла. А я покрепче прижала к себе ребенка и чмокнула в волосы. Посмотрела на ее волосы и удивленно отметила, что у нее пропали седые пряди. Неужели она может излечивать не только кого-то, но и саму себя? Я решила не акцентировать на этом внимание и просто прижала к себе ребенка, ласково поглаживая ее по волосам.

— А что с этими двумя лбами? Что с ними случилось? — я вспомнила про сыновей Урсулы.

— Их прижало деревом, в которое попала молния, — рассказал Винченцо. — Я смог справиться с ведьмой и связал ее, а эти двое лежали под деревом. Я искал вас, но не нашел. Когда подоспели мои люди, которые, не найдя нас на складах, обратили внимание на пожар вдалеке и решили проверить, что там горит. Мы растолкали молодчиков, и они-то и сказали, что ты прыгнула в реку, — закончил рассказ мужчина. Именно в этот момент я услышала стук, словно кто-то колотил в двери пекарни со стороны магазинчика.

— Кто там? — я удивленно посмотрела на всех присутствующих. — Неужели ночью за хлебом пришли?

— Сомневаюсь, может, что-то случилось? — Брунхильда тоже озадаченно посмотрела на инквизитора.

— Я схожу проверю, — мужчина встал и ушел, а мы втроем остались.

— Брунхильда, — я внимательно посмотрела на женщину. — Пусть вам покажутся странными мои слова, но какие у вас планы в отношении нашего отца?

— Да, вопрос действительно очень странный, и обычно его задают мужчинам, — усмехнулась женщина.

— И все же мы бы хотели знать на него ответ, — я сверлила даму взглядом.

— Папу нельзя обижать, — встряла в разговор Сабрина, которая уже практически дремала у меня на руках.

— Я и не хотела обижать вашего папу, — Брунхильда улыбнулась девочке. — Он мне нравится, — призналась она. — Но я еще не решила. Если он сделает предложение и я его приму, то я распрощаюсь со своим даром. А я не представляю, как без него жить, — а вот сейчас улыбка получилась довольно грустной. — Это очень важно для меня, и потому я должна подумать.

— Если вы еще не решили, то не давайте отцу ложных надежд, — мне отчего-то стало его жалко. — Он достоин любви.

— Я знаю, — ответила Брунхильда, и как раз к нам вернулся немного взволнованный инквизитор. Он держал в руках письмо, видимо, которое ему доставили сюда.

— Что-то серьезное? — я посмотрела на взволнованного Винченцо.

— Даже не знаю. Я доложил о поимке преступников, — мужчина сложил письмо и сунул в карман. — Вы простите меня, дамы, но я умолчал, Диана, о вашем участии в этом деле.

— И правильно. Я не хочу, чтобы о способностях Сабрины кто-то знал, — вот сейчас я не кривила душой и ни капли не лукавила.

— Да, я тоже об этом подумал. Она ребенок, и пусть это пока останется с ней в тайне, — и Винченцо выразительно посмотрел на Брунхильду.— Эта тайна умрет со мной, — дама говорила вполне серьезно.

— Его Преосвященство доложил обо всем Его Величеству, и теперь меня ждут в столице вместе с преступниками. Суд будет в столице, как и казнь, — рассказал обо всем мужчина.

— И когда вы отправляетесь? — отчего-то стало так грустно, что он уезжает.

— Завтра на рассвете, — мне показалось, что мужчина тоже огорчился. — Но сперва я хотел бы с вами поговорить, — и мужчина бросил взгляд на Брунхильду. У меня вообще сложилось впечатление, что он может отдавать приказы одним взглядом.

— Девонька, пойдем, я провожу тебя. Ты уже почти спишь, маленькая, — женщина поманила Сабрину, вызвавшись проводить ее в кровать.

— Я еще посижу и пойду с Дианой, — упрямится ребенок, а я понимаю, что Винченцо хочет остаться наедине со мной.

— Сабрина, иди, а я поговорю с господином Торквемада и приду к тебе, ты еще уснуть не успеешь, — подбодрила я ребенка, и она согласилась.

Я проводила взглядом сонного ребенка и что-то рассказывающую ей Брнухильду и перевела взгляд на мужчину.

— Я слушаю вас, — получилось немного строго, но я боролась с внутренней дрожью.

— Диана, — мужчина сделал паузу, а я задержала почему-то дыхание, — возможно, вы не заметили моего отношения к вам, да и проявлять откровенную симпатию и ухаживать в той ситуации, что мы оказались, было бы с моей стороны верхом цинизма, — мужчина тоже нервничал. И я выдохнула. Если я так буду задерживать дыхание, пока он будет говорить, то в обморок от нехватки кислорода свалюсь. — Я очень не хочу уезжать, — и снова пауза, — отчего-то мне кажется, что эта поездка не принесет мне ничего хорошего, — вот в этом я полностью разделяла опасения мужчины.