Пекарня с сюрпризом для попаданки - Хелен Гуда

глаза и посмотрела на меня. Я во все глаза смотрела на девочку, так как мои руки были практически как до травмы. Да, на них были свежие шрамы и рубцы, но словно я получила травму как минимум полгода назад, а не накануне. Я не могла поверить тому, что видела, и радостная обняла Сабрину. Но новая седая прядь, что обозначила детскую голову, привлекала мое внимание. Ее точно там не было пару минут назад, до того момента, как она решила мне вылечить руки.

— И давно ты так умеешь? — я схватила ребенка и заглянула в лицо.

— Нет, это случайно получилось, — девочка словно стеснялась своего дара. — Ты не помнишь, это было до того случая с телегой старьевщика. Я принесла домой воробья. У него было перебито крыло. Я назвала его Чирика, потому что обратила внимание на него в канаве из-за громкого чириканья, — рассказывала девочка. — Ты сказала, что он умрет, а Урсула выгнала меня из кухни, чтоб я дохлятину всякую не таскала. Я ушла в беседку во внутреннем дворе и там гладила Чирику по крылу, молилась, чтобы он поправился. У него ведь есть семья, и он должен ее кормить. А потом руки засветились, и Чирика улетел. Это видела Урсула, потому что она подскочила ко мне и схватила за руки, рассматривала их, — объяснила мне девочка.

— Сабрина, послушай меня, — я наклонилась к девочке и пристально смотрела в ее лицо. — Прошу тебя, никогда не применяй этот дар. Умоляю, — я расплакалась и прижала к себе ребенка. Вот откуда Урсула узнала о способностях Сабрины. Она просто ждала, когда будет гроза, и с помощью природного электричества хотела усилить дар Сабрины. Именно поэтому у малышки появились седые пряди, так как она отдавала часть своих сил и способностей при лечении. Конечно, при лечении воробья этого не произошло, но она совсем малышка и не понимает, что делает. В какой-то момент, если она будет злоупотреблять своим даром, она просто сгорит. И тут я вспомнила про мать девочек. А не произошло ли это и с ней? Ради кого она пожертвовала своей жизнью?

Все эти вопросы роились в голове, пока я прижимала к себе ребенка. Сабрина пообещала, что не будет больше никого так лечить, и я вроде бы успокоилась. Мы помылись и привели себя в порядок. Я Все же забинтовала руки, чтобы не привлекать к ним излишнего внимания. Все же не хотелось объяснять, как я так излечилась за пару часов, проведенных на втором этаже. Постепенно шрамы затянутся окончательно, и я смогу снять повязки. Я еще несколько раз взяла с Сабрины клятву, что она никому не расскажет о своей способности. Я не хотела, чтобы хоть одна живая душа знала об этом. Даже Винченцо.

Мы спустились как раз, когда Брунхильда выносила большой ягодный пирог в беседку во внутренний дворик. Там уже был накрыт стол и стояла пузатая бутыль, снизу оплетенная виноградной лозой. В честь благополучного возвращения дочерей папаша Джузеппе закрыл пекарню раньше положенного времени. Всем любопытствующим сказал приходить завтра с утра. Сообщив, что будет праздник и угощение.

Все-таки Джузеппе Марендино благодушный и щедрый старик. Хотя почему старик? Невзгоды и рано ушедшая жена состарили его раньше времени, но озорной блеск в глазах присутствовал. Особенного когда он посматривал на Брунхильду. Видать, есть порох в пороховницах. Я с интересом посмотрела на эту даму. Она перешла в возраст старых дев довольно давно. Впрочем, как и ее сестры. Но была при этом недурна собой. Почему она не вышла замуж, когда была юной и цветущей, история умалчивает, но факт остается фактом. Дама отвечала благосклонными взглядами на подмигивание папаши Джузеппе. И, видимо, тот момент, когда у Дианы и Сабрины появиться мачеха, не так уж и далек.

Отец радостно улыбался и поглядывал то на нас, то на младшую сестру Петеголла. Винченцо сидел с немного расслабленной улыбкой, и я то и дело ловила на себе его взгляд. Сабрина, забыв о перенесенных невзгодах, бегала радостно вокруг.

Мы все сели за стол.

— В честь счастливого возвращения моих дочерей и поимки преступников объявляю тост! — папаша Джузеппе поднял вверх стакан. Мы принялись за праздничный ужин и весело болтали. Все словно уходили от разговора о том, что произошло. Папаша увлекся празднованием, и вскоре Брунхильда вызвалась откатить его кресло в его комнатушку, в которую мы его переселили, и уложить его спать. Папаша Джузеппе расцеловал всех присутствующих и пожелал доброго сна. Брунхильда вернулась вскоре и села к нам за стол.

— Ну что ж, я надеюсь, что наступило это самое “потом”, — я многозначительно посмотрела на инквизитора.

— Думаю, да, — Винченцо усмехнулся. — Сабрине не пора еще спать? — мужчина многозначительно посмотрел на девочку.

— Я никому ничего не скажу! И, между прочим, я в этом всем участвовала. Так что с вашей стороны будет ужасно несправедливо, если вы меня отправите в постель! — девочка надула губы и обиженно посмотрела на инквизитора. — Я уже достаточно взрослая, чтобы хранить секреты. Правда, Диана?

— Правда, — я строго посмотрела на девчушку, чтобы она в доказательство умения хранения тайн не рассказала те тайны, что ей были мною доверены.

— Хорошо. Рассказываю, — мужчина улыбнулся. — Начну, пожалуй, с самого начала. У Урсулы открылись способности, когда она была еще ребенком. Опасаясь инквизиции, она скрывала их ото всех. Как оказалось, у нее были очень уникальный дар. Она могла забирать силы у одного и отдавать другому. Этакий проводник. Именно за этим занятием ее когда-то застал будущий муж. Как оказалось, он был черным магом, но слабым. Он начал шантажировать Урсулу и заставил ее принять его предложение о замужестве. Она клянется, что всей душой ненавидела его, но не могла ослушаться из-за страха. Она мечтала о богатстве и вечной жизни, а получила мужа-шантажиста. Чтобы спасти себя и получить наследство, они сообща угробили семью ее дяди. Провели ритуал, и вся жизненная сила перетекла к мужу, Пабло Гецуа. Как оказалось, он был настолько слабым колдуном, что, когда он совершал обряды, терял очень много сил. И потому ему нужна была постоянная подпитка. Урсула с ее даром была идеальным сообщником. По свидетельствам очевидцев, в молодости он был