Истинная для Альфы - Лилигрим Анталь

Мы поднялись наверх. И взгляды работников кухни стали ещё более заинтересованными, когда в руках своей хозяйки они заметили интересную бутылочку. Впрочем, и я, и Милана старательно делали вид, будто ничего из ряда вон выходящего не происходит. И быстро ретировались в укромное место.

Укромным местом оказался выход к террасе. Там стояли невысокий столик и пара кресел, на которых мы с удобством расположились, а Милана разлила наливку нам по стопкам:

— Ну, за мое здоровье! — подняла рюмку женщина.

— За ваше здоровье, — поддержала я, и мы со звоном чокнулись.

Наливка была что надо. Ядреная, с ярко выраженным вкусом сладкой вишни. Стоило мне сделать глоток, как небо и язык тут же обожгло высоким градусом. Я с силой зажмурилась, проглатывая горячую жидкость:

— До дна! — возвестила меня именинница и я не осмелилась ее ослушаться.

Мой рот и горло горели ярым огнём. Впрочем, оно того стоило. Приятное тепло распространилось по всему телу, а на языке разлилось нежное вишневое послевкусие. Даже мир вокруг, казалось, заиграл новыми красками.

— Мне нравится твой взгляд. Но больше тебе не наливаю, а то развезет, — с сомнением в голосе проговорила Милана.

— М? — я заторможенно приподняла бровь.

— У-у-у, точно больше не наливаю. Мартин мне этого не простит.

Не совсем поняла причём здесь Мартин, но уточнять не стала. Язык просто-напросто не слушался.

Внезапно я услышала тихий смех. Оказывается, это Милана потешалась надо мной:

— Веталина, ты чудо! Жду-не дождусь, когда же Кристиан приведёт мне такую же замечательную невестку!

— Я еще не ваша невестка, — отчего-то заплетающимся языком уточнила я.

— О-о-о, — протянула вдруг женщина, — Судя по взгляду Мартина на тебя, это произойдёт очень и очень скоро.

— Не уверена.

— Даже не сомневайся!

Милана налила себе ещё пол стопки и выпила ее в одиночестве, на мгновение зажмурив глаза.

Из-за того, что я съела совсем немного за столом, хмель мигом ударил мне в голову. И лёгкая дымка опьянения затмила мой разум быстро и незаметно. А также сняла все блоки и установки, которыми я руководствовалась в обычном состоянии.

— Почему тетя Мэри так общается с вами? — на трезвую голову я никогда бы не осмелилась спросить подобное. А вот под действием наливки очень даже.

Милана подняла на меня слегка осоловевший взгляд и мрачно вздохнула.

— Знаешь, я не та невестка, о которой мечтают родители для своего сына. Провинциальная разведёнка с довеском ввиде ребенка, — говоря это женщина невольно сморщилась, — Но и Сакру уже был к моменту нашего знакомства овдовевшим родителем…

— Овдовевшим?..

То есть мама Мартина… умерла?..

— Ох, ты же не знаешь эту историю, — Милана легонько стукнула себя ладонью по лбу, — Впрочем, и я мало что знаю об этой ужасной трагедии. Первая жена Сакру, мать Мартина София погибла в автокатастрофе.

— О, Господи! — невольно вырвалось у меня, а на теле все волосы встали дыбом.

Милана вторила моим мыслям, сокрушенно кивая головой.

— Это была ужасная потеря и для Сакру, и тем более для Мартина. Кажется, на тот момент ему было четыре…

Четыре? Всего четыре?! Такой кроха и уже остался без мамы?..

Мои эмоции, усиленные алкоголем, спровоцировали слёзы, которые чуть не сорвались с моих ресниц. Я постаралась как можно незаметнее стереть их, однако собственное судорожное дыхание скрыть не удалось.

А Милана же, не замечая моего состояния, продолжила:

— Мы оба были несчастны. Сакру был женат на Софии по расчету, а я и вовсе была наивной дурочкой, которая умудрилась выйти замуж за друга детства…

— Друг детства? Как же так получилось?

Милана посмотрела в окно, чуть нахмурив брови, словно вспоминая что-то.

— С моим первым мужем мы были знакомы чуть ли не с младенчества. Росли в одном дворе, а наши родители и вовсе были близкими друзьями. Триас был моей первой любовью. И тогда я думала единственной, — на лице женщины расцвела задумчивая улыбка, — Мы поженились, когда я была на первом курсе, и практически сразу я забеременела Кристианом. Он, конечно же, был долгожданным ребёнком, хотя порой учиться и быть мамой такому невыносимому проказнику было очень трудно.

— Честно говоря, я боюсь представить, если бы в таком возрасте, как сейчас, я бы вышла замуж и родила ребенка, — потянуло меня на откровения.

Я безумно влюблена в Мартина, но… становиться молодой женой и матерью точно не готова!

Милана лишь тихо прыснула на мое заявление:

— С правильным человеком это не страшно, хоть и сложно. К сожалению, Триас оказался не тем самым, с которым мы бы прошли огонь и воду.

— Почему?

— Триас всегда хотел быть военным. И сейчас он, конечно, добился тех высот, о которых когда-то даже и не мечтал. А ребёнок и молодая жена были для него лишь обузой. Мы поехали за ним на север, когда этого потребовал долг службы, я перевелась в другой вуз, а маленький Кристиан с полутора лет пошёл в ясли. Страшно вспоминать те времена: нас вечно переселяли в ужасные съемные квартиры, а нашим последним пристанищем и вовсе стала коммуналка с тараканами и бомжами, — Милану передернуло, видимо, от воспоминаний.

— Какой кошмар! У нас в общежитии условия гораздо лучше…

— О, даже не сравнивай! Это место было хуже выгребной ямы, но тогда я была влюблена и полна энтузиазма. Мне казалось, что это всего лишь временные трудности. Только вот оказалось, что это не так. С годами наши отношения изжили себя, мы отдалились друг от друга. Я не знала, куда мне пойти на работу, потому что для моей специальности в том захолустье не было ни одной профессии, а домохозяйкой я никогда стать не стремилась. Но Триасу было все равно. Он вечно пропадал в части, по полгода-год уезжал в горячие точки, а я места себе не находила от тревоги и безделья… А потом, спустя семь лет брака, я узнала, что у него вот уже как три года есть любовница. И не одна!

Мои глаза стали, наверное, в пол лица. А Милана, погрузившись в нерадостные воспоминания, тяжелым, немигающим взглядом уставилась на поверхность стола:

— Я думала, что не переживу такого предательства. Тем более от столь близкого мне человека, моего мужа! Но наш брак уже давно трещал по швам и в тот момент окончательно развалился. Я приняла решение о разводе и задумалась над тем, чтобы податься в столицу. Я понимала, что будет тяжело. Мать-одиночка с малым ребёнком все-таки не тот