Безумная погоня - Элоиза Джеймс

— Для вас, леди Ролингс, я бы носил хоть все цвета радуги, — поспешно сказал он, пытаясь придать голосу побольше искренности.

— Кажется, мне повезло, что вы, а не я женитесь на леди Ролингс. — Маркиз откинулся на спинку кресла и скрестил ноги. — А вы, леди Беатрикс, стали бы требовать от мужчины, чтобы он делал из себя осла?

— Скорее я настоятельно просила бы его снять все эти ленточки… Кстати, лорд Боннингтон, я привезла с собой небольшой томик стихов, но вы еще не приехали к нам, когда мы читали поэтические строчки вслух. Не возражаете, если я познакомлю вас с этой книжкой?

— Буду более чем счастлив! — Он встал и отвесил ей элегантный поклон.

На этот раз Беата даже не оглянулась на Стивена, чтобы проверить его реакцию. Наверняка он испытал чувство благодарности. В конце концов, если она хоть чем-то займет Боннингтона, ему не придется тревожиться по поводу соперника.

Библиотека Эсме была похожа на уютную ореховую скорлупку, сплошь уставленную книжными полками, от которых веяло сном и покоем, так что, войдя в нее, Беата тотчас почувствовала себя лучше. Библиотека в доме ее отца также была одним из немногих мест, где она ощущала себя счастливой.

Отойдя от нее, лорд Боннингтон выглянул в одно из сводчатых окон, выходивших в сад, и Беата тотчас последовала за ним. Она все еще не могла поверить, что он не проявил к ней ни малейшего интереса; хотя, возможно, в коридоре было слишком темно и он не разглядел выражения ее глаз…

Весь день лил дождь, и теперь клубившаяся над садом серебристая пелена тумана медленно перемещалась к увитой розами беседке, темнеющей неподалеку неясной тенью.

— Полагаю, вы считаете, что леди Ролингс должна выйти замуж за этого Фэрфакса-Лейси? — неожиданно произнес лорд Боннингтон, продолжая смотреть в сад.

— Я…

— Вы привели меня сюда, чтобы дать им возможность спокойно обделать свои дела?

У Беаты пересохло во рту. Не могла же она признаться, что привела его в библиотеку в слабой-попытке заставить Стивена Фэрфакса-Лейси испытать приступ ревности!

— Я действительно считаю, что леди Ролингс будет счастливее, если выйдет замуж, — пробормотала она, стараясь придать голосу выражение полного равнодушия.

— Выйдет за кого?

Презрение в его голосе пробудило в Беате странную злость.

— Разумеется, за графа Спейда!

— Он дубина, — проворчал Боннингтон, продолжая смотреть в сад.

— А вот и нет. Он симпатичный, забавный, добрый и даже, кажется, любит ее.

— Ее любит вовсе не он, а я. Что она могла ответить на это?

— Это Эсме попросила вас увести меня? Послала вам какой-то тайный сигнал, и…

— Ну что вы! — запротестовала Беата. — Все обстоит совсем не так! Просто я…

Себастьян повернул голову и внимательно посмотрел на нее.

— Выходит, мы в одной лодке, — печально заметил он немного погодя.

Беата не решалась спросить, какую лодку он имел в виду. Что, если он уже догадался?

— Вы ошибаетесь, — возразила она упрямо.

— А вы не желаете стать женой этого достойного члена парламента?

— Я вообще не собираюсь замуж. — Беата подошла к кушетке и села, не удосужившись даже повилять из стороны в сторону бедрами, — привычка, усвоенная ею с пятнадцатилетнего возраста. Этого мужчину она определенно не интересовала.

И тем не менее он, последовав за ней, порывисто сел рядом.

— Если бы я знал, что ревность поможет, то сделал бы вид, что влюбился в вас, но не думаю, что это что-нибудь изменит. Должен с сожалением признать, что Фэрфакс-Лейси, похоже, без ума от Эсме Ролингс, а вас он считает слишком молодой.

— Слишком скандальной! — Беата почувствовала, что не в состоянии притворяться дольше.

— Скандальной?

Она кивнула. Ей была отлично известна репутация маркиза Боннингтона; да и кто же этого не знал? Когда-то маркиз был одним из самых благопристойных членов общества, и до прошлого лета никто не мог сказать о нем ни единого плохого слова. Возможно, даже если бы он знал о ее прошлом, то немедленно покинул бы комнату, но пока маркиз не проявлял ни малейшего признака негодования.

— Разве вы не случайно оступились с Сандхерстом? Почему, скажите на милость, вы выбрали этого ничтожного сморчка? — спросил он, и она не услышала в его голосе даже намека на упрек.

Беата пожала плечами:

— Он красиво ухаживал и щедро осыпал меня комплиментами. Правда, мой отец относился к нему с презрением…

— И, как я понимаю, теперь благородный слуга народа вменяет вам это в вину.

— Просто Фэрфакс-Лейси сказал, что ищет любовницу менее опытную…

Маркиз с недоумением уставился на нее:

— Он так сказал? Беата кивнула.

— Тогда зачем вам навязываться в любовницы к такому грубияну? Зачем вам вообще стремиться стать чьей-либо любовницей? — Себастьян смотрел на нее столь пристально, что Беата подумала, уж не собирается ли он теперь поцеловать ее для утешения.

— Я не хочу быть ничьей любовницей. — Она постаралась прогнать воспоминания о поцелуях Стивена. — Как, впрочем, и женой тоже.

— Хм… ладно. Так где эта книжка стихов, ради которой вы меня сюда притащили? Мне бы не хотелось возвращаться в салон, не ознакомившись хотя бы с некоторыми из них.

Беата улыбнулась.

— Да вот же! — Она взяла книгу и протянула ее маркизу.

Когда он начал читать, его брови поползли вверх.

— Полагаю, это из личной библиотеки Эсме?

— Вовсе нет. — Она покраснела. — Я привезла ее с собой. Правда ведь, отдельные стихи совершенно… необычные?

— Мне понравилось это. — Себастьян сосредоточенно смотрел в книгу. — «О, мальчик прелестный, не полагайся на крылья своей красоты».

Беата кивнула, затем, почувствовав, что ее щеки покрывает румянец, быстро поднялась.

— Если бы я не встретил Эсме, то наверняка стал бы ухаживать за вами, леди Беатрикс. — Маркиз внезапно улыбнулся.

— Я не подхожу для того, кто чтит репутацию. И вообще, полагаю, нам пора вернуться в салон. — Она направилась к двери.

— Вам не потребовалось бы много времени, чтобы убедить меня в бессмысленности моей репутации. По крайней мере в случае с Эсме я был готов отказаться от репутации после первой же встречи, — признался Себастьян, следуя за ней.

Лицо Беаты приняло вопросительное выражение.

— Не забывайте, она тогда была замужем.

— Но теперь у нее нет мужа, — уточнила Беата.

— В этом и состоит моя проблема. Я по-прежнему твердо убежден, что Эсме должна стать моей женой, моей, а не кого-то другого. Я говорю вам это только для того, чтобы вы не волновались, если мне придется как следует взяться за вашего дорогого Фэрфакса-Лейси.