Мечтая о Венеции - Тревор А. Уильямс

В Венецию Кэролайн и Пенни летели на частном реактивном самолете. Пенни была шокирована стоимостью перелета, однако Кэролайн сказала, что это необходимо для поддержания статуса.

– Если в дальнейшем Оливия решит внести изменения в свой образ жизни, пусть меняет. Но пока нам нельзя отступать от существующего сценария. И потом, еще неизвестно, кого ты встретишь в аэропорту.

Пенни едва сдерживала волнение, усевшись в роскошное кожаное кресло. Салон небольшого самолета оказался на удивление просторным. Сейчас они поднимутся в воздух, и ее давние мечты о Венеции начнут превращаться в реальность. Пенни взглянула в иллюминатор на мокрый серый бетон взлетной полосы. Перед мысленным взором мелькнул залитый солнцем Гранд-канал и плывущий по нему темноволосый гондольер. Эти месяцы дались ей нелегко. Сначала разрыв с Риком, затем удар ниже пояса, полученный от Оуэна. Но теперь все это позади. Ее охватило радостное волнение. Самолет пока стоял на взлетной полосе, но Пенни уже улыбалась, предвкушая полет. Она летит в Венецию! Давно она не чувствовала себя такой счастливой.

Кабина пилотов находилась в нескольких шагах, и Пенни были видны все кнопки, рычажки и циферблаты на приборной панели. Зрелище завораживало. Разница между обычным коммерческим рейсом и частным стала еще заметнее, когда второй пилот спросил у пассажирок, чего они желают выпить перед взлетом – чая или шампанского. Пассажирки переглянулись и выбрали шампанское. Услышав, как хлопнула пробка и вино полилось в бокалы, Пенни с улыбкой сказала:

– Вообще-то, нам было бы лучше не пить в полете. Жаль, Нику нельзя лететь с нами. Составил бы нам компанию и сэкономил бы на билетах.

– Это было бы здорово, – понизив голос и печально качнув головой, ответила Кэролайн. – Но нельзя нарушать правила игры. Все должно выглядеть правдоподобно. – Она подмигнула Пенни. – А насчет «лучше не пить в полете»… не удивлюсь, если к концу полета мы приговорим бутылочку.

– Раз уж мы вспомнили о Нике, может, в Венеции вы наконец-то дадите волю своим животным инстинктам? – Кэролайн густо покраснела, а Пенни добавила: – Нельзя так долго мучить бедного мужчину.

– Я искренне надеюсь. Кстати, не он один мучается.

– Рада за тебя, подруга. Какой толк в любви с первого взгляда, если она не превращается во что-то осязаемое? Обнимашки, поцелуйчики, разные там потискивания и поглаживания.

Пенни вдруг вспомнился несостоявшийся «грязный уик-энд» в Оксфорде и таинственный мужчина, которого она потеряла навсегда. Она вздохнула, но едва самолет покатился по взлетной полосе, ее грусть развеялась. Она слушала нарастающий гул двигателей, и ее сердце пело. Она летела в Венецию!

Кэролайн тоже радовалась путешествию, но по другой причине.

– Совсем забыла. Оливия просила передать тебе вот это. – Кэролайн достала из сумочке белый конверт. Открыв его, Пенни увидела, что он набит деньгами. Поймав ее недоуменный взгляд, Кэролайн пояснила: – Здесь тысяча евро. Оливия сказала, что тебе понадобятся деньги на разные непредвиденные расходы. Никакие отчеты о тратах не нужны. Если к концу недели что-то останется, это твое.

– Ни фига себе! – вырвалось у Пенни, которая не знала, как еще выразить свои эмоции.

К концу недели она получит чек на пять тысяч фунтов. Три тысячи она уже получила от миссис Б-У за картину. При таких деньгах ее финансовые проблемы на ближайшие два-три месяца будут решены.

Полет занял менее двух часов. Второй пилот подал им превосходные холодные закуски и предложил вина, но они решили, что выпитого шампанского достаточно. Каким бы отменным ни было вино, Пенни хотелось любоваться красотами Венеции, не испытывая головной боли с похмелья. Они летели над Францией, потом над заснеженными Альпами. Когда горы остались позади и самолет пошел на снижение, Пенни впервые увидела панораму этого уникального, удивительного города – La Serenissima^[8]. Внизу расстилалась широкая равнина, тянущаяся от гор к Адриатическому морю, а там – на побережье и островах – раскинулся удивительной красоты город. С высоты островная часть Венеции представляла собой море красных крыш, разделенное надвое Гранд-каналом. Город окружала лагуна со множеством островов – к удивлению Пенни, их оказалось намного больше, – чьи глинистые берега окаймляли заросли камыша. Вскоре стали различимы лодки и катера, пересекающие лагуну из конца в конец. Они скользили по мелководью, оставляя белые следы, чем-то напоминающие линии мела на доске.

– А ты знала, что в Венецианской лагуне более сотни островов?

Пенни была так захвачена панорамой города, что едва расслышала вопрос Кэролайн. Повернувшись к своей спутнице, она увидела, что той явно нравится роль гида.

– Ого! Более сотни? Я думала, что их можно по пальцам пересчитать. Самый крупный, на котором стоит Венеция, и еще один или два. Я читала про остров Мурано, где делают знаменитое венецианское стекло.

– Это один из крупных. Мелкие острова вообще необитаемы. Дороги проложены тоже не везде. Теперь ты понимаешь, почему здесь перемещаются в основном на лодках и катерах.

– Прошу прощения, леди, мы идем на посадку. Пожалуйста, пристегните ремни.

Кресло второго пилота находилось совсем близко от их кресел, и, чтобы произнести эти слова, ему было достаточно повернуть голову.

Пенни вновь прильнула к иллюминатору. Внизу расстилалась водная гладь. Послышался звук выдвигающихся шасси.

– Надеюсь, пилот помнит, что у него не гидросамолет? – шепотом спросила она у Кэролайн.