Рыжий доктор - Екатерина Николаевна Вильмонт

– О, тогда им будет о чем поговорить!

– Да уж! – радостно кивнула посетительница. – Оксаночка, я вот думаю, может, мне постричься покороче?

– Жалко! У вас такие хорошие волосы!

– Хочется чего-то новенького!

– Можем изменить линию стрижки. Вот так и вот так приблизительно.

– Думаете, мне пойдет?

– Уверена! И это очень освежит…

– Хорошо, я вам полностью доверяю! Ой, кстати о свежести! Вы слыхали свежую новость? Третьего дня Андре Фрид подрался с Балтером!

– А кто такой Балтер?

– Критик. Недавно из Питера эмигрировал.

– Интересно! И кто кого? – полюбопытствовала Оксана.

– Их растащили! Там народу была прорва, какая-то тусовка в честь юбилея Нагродского.

– Вы там были?

– Нет, подруга моя была.

– А из-за чего дрались-то?

– Непонятно! И это литераторы, приличная вроде бы публика!

Вообще-то Оксана не особо жаловала мадам Гурфинкель, но сегодня та ее почти не раздражала. Оксана сегодня была настроена крайне благодушно. Даже сама себе удивлялась.

– А я знаю! – вмешалась в разговор администратор салона Майя Баренбойм, когда-то в России преподававшая в Воронежском университете.

– Да? – повернулись к ней и мадам Гурфинкель и Оксана.

– Да! Балтер сказал Фриду, что ему не понравился последний роман Андрея. А тот полез в драку.

– Ну надо же… Оксана, а вы читали этот роман? – поинтересовалась мадам Гурфинкель.

– Это какой? «Голая старуха в белых чулках»?

– Ну да.

– Попыталась. Но, честно сказать, ничего не поняла.

– Название уж больно противное, – заметила Майя, – но пишет он хорошо…

Оксана вдруг горько рассмеялась.

– Ты чего? – удивилась Майя.

– Я представила себе его физиономию, если б он услышал этот разговор в парикмахерской! Он же такой высокомерный…

– Ну, ежели полез в драку с критиком, то, полагаю, тут он просто все разгромил бы… – улыбнулась мадам Гурфинкель.

– Да что вы, люди! Он разве что пнул бы со злости корзину с мусором и, презрительно скривив свою красивую рожу, удалился, – возразила Майя.

– Да ну его к черту! Не люблю!

– Ну к черту, так к черту! – согласились все.

И заговорили о другом. Но Оксане было смешно: надо будет позвонить Соне, она наверняка знает подробности. А заодно поговорить о предстоящей поездке, сказать, что они смогут пожить у нее…

Она представила себе, как откроет дверь балкона, выходящего прямо в кусты черемухи, вдохнет прохладно-сырой в это время московский воздух… И сердце наполнилось счастьем. Совершенно независимо от рыжего доктора.

Доктор Лавочкин проснулся в прекрасном настроении, чего с ним давно уже не случалось. Ну еще бы! Предстояло приключение! Надо же помочь другу! Лавочкину не нравилась красотка Ива, хотя он и видел ее какие-то три-четыре раза. Несомненно, она очень хороша! Но он не верил, что в наше время такая молодая красотка без памяти влюблена в немолодого небогатого и целиком погруженного в работу врача. Собственные разочарования накладывали определенный отпечаток на все. И мысль о том, что он сумеет уберечь старого друга по прозвищу Конопатый от какой-то беды или хотя бы неприятности, как-то грела душу. К тому же Александр Борисович и в самом деле мечтал в юности о карьере следователя, потом судмедэксперта…

Он плотно позавтракал, сделал себе несколько бутербродов, загрузил их в сумку, налил в термос крепкого кофе, нашел в шкафу морской бинокль, кроме телефона захватил еще и планшет. Словом, экипировался. И тут вспомнил, что на сорокалетие младшая сестра, живущая в Екатеринбурге, подарила ему в качестве хохмы удостоверение сотрудника Московского уголовного розыска, разумеется, ненастоящее. Надька хорошо знала о его детских мечтах и долго подтрунивала… Так как доктор Лвочкин был в высшей степени аккуратным человеком, то без труда нашел сестрин подарок в старинном секретере.

Надо же, а вдруг пригодится. Жаль, конечно, что нет никакого оружия для полноты картины, даже игрушечного…

И на всякий пожарный случай он сунул в карман перочинный ножик.

Ну, теперь, кажется, все! – он похлопал себя по карманам. – Вот дурак-то! – сам над собой посмеялся он. И страшно довольный спустился к своей машине. Это была довольно потрепанная «киа рио», но он ее нежно любил.

Видели бы меня сейчас коллеги… Да тот же Конопатый… Со смеху померли бы…

И он поехал на улицу Фучика. Дом он нашел сразу, но припарковаться было невозможно. И район такой, что платные стоянки дорогущие. Но все же он сумел затыриться в один из дворов, еще не успевший обзавестись шлагбаумом.

Ладно сейчас схожу на разведку, а там будет видно. Надо только придумать какую-нибудь легенду, чтобы сунуться в квартиру. Главное, чтобы девчонки дома не было. Впрочем, попробую звякнуть Игорю на городской.

Так он и сделал. Трубку быстро сняли.

– Алло! – Ответил приятный женский голос.

– Можно попросить Игоря Анатольевича!

– Игорь Анатольевич на работе. Ему что-то передать?

– Нет, спасибо, я позвоню ему на работу. Всего доброго.

– Ага.

Это «ага» как-то его обескуражило. А впрочем неважно.

Судя по дому, в подъезде запросто может быть консьержка, а это плохо… нужен какой-то предлог.

И тут его осенило! Он вышел на Тверскую и почти сразу приметил крохотный цветочный магазин. Купил семь тюльпанов, попросил завернуть покрасивее.

Черт, влетит мне эта слежка в копеечку!

Он позвонил в дверь подъезда.

– Вы к кому? – раздался мужской голос.

– В двадцать четвертую! Доставка цветов!

О радость! Ему открыли. Он поднялся на лифте на третий этаж и позвонил в квартиру. Ни ответа, ни привета. Он позвонил еще раз. Если никого нет, будет обидно, зря потратился на цветы. Но тут за дверью послышались шаги.

– Кто там?

– Доставка цветов! Для Ивы.

Там завозились с замками. Дверь открылась. На пороге стоял молодой человек редкой красоты. Надо же!

– От кого цветы? – хмуро спросил красавец.

– Не знаю. Открытки нет. Распишитесь.

Ну, а дальше что? – спросил себя доктор Лавочкин. – Нет, я полный дурак…

Молодой человек взял букет, и тут вдруг случилось чудо! У красавца из носу хлынула кровь…

– О господи! – воскликнул он и пошатнулся.

Александр Борисович подхватил его.

– Вам надо сесть! Не волнуйтесь, я вообще-то врач… Аптечка есть?

– Да. На кухне… в левом верхнем шкафу.

– Держите голову прямо, я мигом.

Доктор Лавочкин сразу нашел аптечку, захватил с кухни коробку с бумажными салфетками. И начал колдовать над неожиданным пациентом. Вскоре кровь остановилась.

– Тонометр есть?

– Нет.

– Часто у вас такое бывает?

– Третий раз…

– Травмы головы были? Давление измеряете?

– Да нет…

– Понятно. Дайте руку, – он пощупал пульс.

– Сейчас давление, похоже, близко к норме. Вон сколько кровищи было. Надо обследоваться.

– Вы что, и вправду врач?

– Да. Реаниматолог.

– И что, без работы сидите?

– Именно! – обрадовался доктор Лавочкин. – Вот, курьером работаю. Но ничего, временно это даже неплохо. На