Прекрасная Беатрис - Натали де Рамон

— Какая же я дура! Ты давно с Дювалем?

— Вяу! Мяу! — орал из квартиры кот и скреб в дверь.

— Прекрати, Геркулес! Я уже здесь. — Я почему-то никак не могла попасть ключом в замочную скважину. — Все совсем не так, как ты думаешь.

— А как? Хочешь, я открою? У меня уже не трясутся руки.

— Я справлюсь. Я просто работаю на него. — Ключ повернулся в замке, замок щелкнул, ключ повернулся еще раз, и я открыла дверь. — Проходи.

Кот по-собачьи запрыгал вокруг меня, чуть ли не тявкая от избытка чувств. Я включила свет и взяла его на руки.

— Все, все, зверь. Я дома, я не собиралась бросать тебя.

— Работаешь? — Не сразу переспросила сестра, оглядывая квартиру. — Как же я давно здесь не была… Удивительно, ничего не изменилось!

— Слушай, Лала, я же понимаю, что ты примчалась среди ночи не за тем, чтобы предаваться воспоминаниям. Что стряслось?

— И на кухне все так же. Даже занавески мои. — Кларис потрогала их рукой. — Мне когда-то очень нравились эти подсолнухи.

— Что случилось, Кларис?

Она вздохнула и опустилась в кресло.

— Сделаешь мне кофе?

— Сделаю. — Я опустила кота на пол и занялась кофе. Геркулес с громким мурчанием путался у меня под ногами. — Так что же произошло?

— Мне ужасно стыдно, Беа. Даже и не знаю, как сказать. — Она прокашлялась. — В общем, Гастон не явился ночевать. Впервые в жизни! Понимаешь, никогда не было такого!

— Может быть, он уже дома? Позвони.

— Я звонила Клементине полчаса назад. Я больше не хочу тревожить ее.

— Позвони ему в офис. Может быть, он просто задержался на работе?

— До пяти утра?

— А на мобильный?

— «Абонент временно недоступен. Перезвоните позже», — механическим голосом изрекла сестра и опять невесело вздохнула, почти простонала. — Я же чувствую, что у него опять другая женщина! И, похоже, все гораздо серьезнее, чем раньше. Он как будто все время хочет мне что-то сказать и не решается. Такого никогда, понимаешь, никогда не было!

Из кофеварки в кувшин потекла тоненькая кипящая струйка кофе, но у меня было полное ощущение, что точно такая же поползла по моей ледяной спине.

— И я… Ты прости меня, Беа! Я идиотка, я решила, что у него роман с тобой! — Сестра закрыла лицо руками и опять не то вздохнула, не то простонала. — Пожалуйста, прости, — навзрыд прошептала она, не отрывая от лица ладоней. — Какая же я дура!

Я хотела подойти, прижать. Кларис к себе, успокоить, но не могла ни вымолвить хоть слово, ни сдвинуться с места. Мои спина, щеки, ноги, руки похолодели. Зато Геркулес проявил большее сочувствие. Он запрыгнул на кресло рядом с Кларис — моя изящная сестрица занимает очень мало места, — оперся лапками на ее плечо и стал заботливо лизать ее ухо. От ласки зверя Кларис расплакалась в голос.

— Милое, доброе существо! — Она сгребла кота в охапку и, прежде чем положить себе на колени, потерлась о него щекой. — Такое же милое и доброе, как моя маленькая сестричка. Мой котеночек… — Она шумно втянула воздух носом. — А я… Как я, могла!

Одеревеневшей рукой я протянула сестре бумажное полотенце. Но издавать членораздельные звуки я по-прежнему была не в состоянии.

— Спасибо… Ты, пожалуйста, прости! — Кларис высморкалась и пару раз глубоко вздохнула, закрывая глаза. — Я же начала подозревать тебя с того самого дня, вернее ночи, когда Гастон поехал проводить тебя и дать денег. Он вернулся под утро, а вечером, когда я звонила тебе и у тебя был мужчина, помнишь, ты еще не могла со мной разговаривать, его опять допоздна не было дома. На следующий день ты не снимала трубку, и его тоже не было в офисе, а мобильник просил перезвонить позже… И вчера я тоже целый день пыталась дозвониться тебе… И ему… Мы даже поговорили с ним, он сказал, что завезет тебе зонт… Я чуть с ума не сошла… Я хотела приехать тоже, но твой телефон… И ночью…

— Успокойся! Пожалуйста, успокойся! — Я наконец-то овладела собой и присела рядом с сестрой на корточки. — Все хорошо, Лала, все хорошо… — И поймала себя на мыслях о том, что точно так же, как Алекса, обнимаю и глажу ее по спине, а зонт, зонт сейчас висит в прихожей, и она, наверняка, видела его, и ее муж доставил мне зонт не вчера, а позавчера… — Все хорошо, — тем не менее, повторила я и решительно солгала: — Все это время я была с Алексом, мы занимались сметой. — Хорошо хоть, что это не было ложью.

— Ночью? Сметой? — Кларис подняла на меня совершенно безумные глаза. — Вы занимались сексом!

Я хотела возразить, что у нас чисто деловые отношения, но вспомнила про залитый дождем и луной Дефанс и про поцелуй. Так что домофон, засигналив именно в этот момент, выручил меня очень вовремя. Геркулес тут же забыл о делах милосердия, спрыгнул с колен Кларис, чуть не опрокинув меня при этом, и с радостным индейским кличем помчался в прихожую.

— Это Алекс, — сказала я и пошла открывать.

— Ради Бога, Беа! — крикнула сестра мне вдогонку. — Не говори ему ничего!

— Не буду, — пообещала я, открывая домофонной кнопкой парадное. — Только что ты имеешь в виду?

— Ну вообще, — неопределенно ответила сестра. — Я наливаю всем кофе?

— Наливай. Ты знаешь, где сахар. А в холодильнике есть пирожные. — Кстати, из запасов твоего драгоценного Гастона, могла бы добавить я, но благоразумно воздержалась.

Я впустила Алекса. Кот тут же прямо с пола воспарил на его плечо и басовито замурчал в ухо.

— Ничего себе! — пошатнувшись, отреагировал Алекс, прислонился спиной к стене и принялся освобождаться от «гаучо». — Что же это такое?

— Чувства, — сказала я. — Искренние чувства животного. Пошли. Кофе остынет.

— Подожди. — Алекс взял меня за руку и, заглянув в глаза, шепотом спросил: — У вас все в порядке? Никто не умер?

— Вроде все живы, — громко ответила я. — Гастон пропал.

— Стоит обратиться в полицию, — хмыкнул Алекс. — Где тут у тебя электрическая розетка? — И вытащил из кармана зарядное устройство и мобильник.

— Не смешно! — возмутилась с кухни Кларис. — Совсем не смешно.

— Извини, я пошутил. Так где розетка?

— Вот. — Я шагнула в гостиную и щелкнула выключателем. — Вот. Возле дивана.

— А это что? — Алекс показал пальцем на лежащую в углу дивана дискету.

— Твоя смета. Первый вариант с тридцатью двумя процентами. Тебе не понравилось, я вчера и переделала.

— И ты не стерла этот?

— Я никогда не стираю промежуточные версии. Забыл? Ты же сам принес мне коробку с дискетами. Кстати, там еще много осталось. Они вместе с твоей распечаткой на кухне.