Вкус порока - Кейт Ринка

Но скучать не дали.

– У тебя все в порядке, сынок? – спросила почему-то мать, когда зашла занести грязные тарелки.

– Все отлично.

– Ты завтра уедешь?

– Возможно. Еще не решил.

– Надолго?

Опять переживает. Будто ему есть место в ее новой семье. Никогда не было и не будет.

– Тоже пока не решил. Мам, я всегда на связи. Буду нужен – просто позвони.

– Да, я знаю, – ответила она с грустью. – Просто ты так мало побыл у нас в этот раз. В прошлый хотя бы на два года остался.

Поднявшись из-за стола, он подошел к матери, привлек к себе и поцеловал в макушку, прежде чем отойти к холодильнику за бутылкой пива.

– Успокойся, у вас и без меня будет весело.

Тут как раз вовремя на кухню прибежал Ваня с каким-то мальчишкой, который побоялся подходить к нему слишком близко, а вскоре и вовсе пропал из поля зрения.

– О! Лома! – позвал он его, подлетая и дергая за руку. – А поиглай с нами в мяч!

– Поиграю, когда начнешь выговаривать букву «эр».

– Ну-у-у! Так не честно.

– Ванюш, скажи, что ты уже ходишь к логопеду. И он тебя скоро всему научит, – помогла ему мать перед тем, как снова покинуть кухню.

– Да! Он меня сколо всему научит.

– Вот когда научит, тогда и приходи.

– Ну-у-у… – снова заканючил мелкий, быстро переключая внимание на свою сестру, которая тоже зашла на кухню с пустыми тарелками. – Белла, а Лома не хочет со мной иглать. Попроси его со мной поиглать в мяч.

Но Белла даже не среагировала на слова младшего брата. Потому что была занята. Когда Рома преградил проход к мойке, она заметалась вокруг него, пытаясь и цель достигнуть и чтоб не подходить лично к нему ближе метра.

– Ну Белла! – воскликнул мелкий, хватая ее за юбку сиреневого сарафана.

При этом он так дернул ее, что любимая сестренка была вынуждена шагнуть к ним. Выставляя тарелки вперед в качестве щита, она наконец-то подняла к нему глаза и недовольно процедила:

– Господи, да поиграй ты уже с ним в этот дурацкий мяч!

– Ничего он не дурацкий! – завопил мелкий.

После чего, обидевшись, сложил руки на груди и деловой походкой вышел из кухни. И они снова остались наедине.

Все-таки шагнув в сторону мойки, Белла практически бросила в нее посуду и нервно выдохнула.

– Все нормально? – спросил Рома, просто из вежливости.

– И как может быть все нормально после вчерашнего? – громким шепотом спросила она.

– Давай поговорим об этом. Приходи ко мне в комнату после того, как уснет твой благоверный, – предложил он, как вариант.

– Ты издеваешься?!

Сделав глоток пива, Рома посмотрел на нее твердым взглядом.

– Нет, я вполне серьезно.

– Да иди ты!..

– А вот здесь аккуратнее, – предупредил он.

– В задницу!

– Если только в твою, – пригрозил он, тоже вполне серьезно.

После чего она заметно покраснела. И не сдержалась, ударяя его по плечу. Но в этот же момент на кухню снова зашли, только в этот раз Олежа собственной персоной. И вроде они здесь ничем особенным не занимались, а Белка все равно дернулась и метнулась к раковине, быстро включая воду и создавая иллюзию бурной деятельности. Что от Олега не прошло мимо. Нахмурившись и одарив его строгим, и поэтому смешным взглядом, парень подошел к Белле с другой стороны.

– Все нормально? – спросил и он, опуская грязную тарелку от салата в ту же мойку.

– Да, конечно, – ответила она ему, стараясь улыбаться.

– Торт в холодильнике?

– Да. И спроси, пожалуйста, кто будет чай, а кто кофе.

– Хорошо, – ответил ей Олежа.

После чего залез в холодильник, достал оттуда торт, еще раз с подозрением оглядел их и только тогда отправился в зал.

– Он у тебя ревнивый? – решил спросить Рома.

– В меру, – ответила Белка, яростно намывая посуду. – Он у меня вообще замечательный, ясно?

Попыталась уколоть. На место поставить. Он не спорит – имеет право.

– И я люблю его, ясно?! – вдруг выпалила следом, наконец-то удостаивая взгляда.

Совсем разволновалась. Когда он просто стоит рядом. И ведь взбесила своими ненужными для него словами.

– Конечно. Вчера, когда ты кончала подо мной, я так и подумал…

Так некстати сорвавшись, Белла попыталась влепить ему очередную пощечину. Но, перехватив руку, Рома дернул ее к себе. Но этой близости она так испугалась, что отскочила назад, как ошпаренная. До кучи в этот момент на кухне снова появился особо бдительный Олежа. Наконец-то психанув окончательно, она развернулась и поспешила убежать из кухни, проскакивая мимо своего мужа.

– Ты ее чем-то обидел? – спросил ее смешной защитник.

– А я разве могу?

– Тогда что с ней?

– Так сам у нее и спроси. Это твоя жена, не моя.

На этом рвение поговорить у парня быстро закончилось. Молча развернувшись, он поспешил за Беллой. А ему, похоже, самое время отсюда убраться, пока тут с кем-нибудь не сцепился.

* * *

– Мне просто обидно, что вы с Ромой никак не можете подружиться, – как-то пыталась я объяснить Олегу свое «странное» поведение с коротким приступом слез.

И Олег в это поверил. Обнял меня, бережно прижимая к себе, и сказал:

– Думаю, нам не обязательно это делать. Он же все равно скоро уедет, так ведь?

– Да, – согласилась я.

– Тогда тебе нечего переживать. Твой брат уедет и все сразу наладится. Так что, давай, Бельчонок, приводи себя в порядок, и пойдем есть наш торт.

Я угукнула и отправилась в ванную комнату. Умылась холодной водой и уставилась на себя в зеркала, давая установку:

– Я в полном порядке. У меня все хорошо. Мне плевать на Рому, как на мужчину… Рома мой брат…

А вчерашнее просто приснилось. Как он жадно меня целовал, как никто до этого. Как властно двигался внутри меня, так сладко толкаясь своей огромной, каменной плотью…

– Господи, хватит! – шепотом закричала я на саму себя, так позорно ощущая приступ влажного жара между ног. – Рома мой брат! – снова повторила себе.

Правда, не сильно в этой поверив, я все-таки вышла к Олегу, и мы вернулись за стол. Где-то на улице глухо заревел мотор мотоцикла, оповещая об отъезде Ромы. Делая вид, что меня это вообще не волнует, я широко улыбалась, нарезая торт. Но помогать мне