Вкус порока - Кейт Ринка

В таком ленивом похмелье и прошел наш день. Мы с Олегом только и делали, что лежали в кровати и смотрели телевизор, кино там всякое. Несколько раз созванивалась с подругами, которые делились своими впечатлениями о свадьбе и расспрашивали, что я там где-то делала с Ромой. Лариску вообще мой побег, или похищение, сильно возмутило. Ни меня не было, ни Ромео, с которым она так и не смогла познакомиться.

Ближе к вечеру я отправилась на кухню помогать Татьяне накрывать ужин из тех продуктов, которые остались со свадьбы. А около шести у нас образовалось семейное застолье. Даже Олег к этому времени пришел в себя и выполз из моей, то есть уже нашей, комнаты. И родители его приехали. И сестра моя Ольга со своим сорванцом Вовой, который ровесник Ванюшки, и отцом дядей Борей. И вроде все было спокойно, пока в дом не зашел Роман.

– Привет семейка, – произнес он, бегло оглядывая всех и останавливая свой тяжелый взгляд именно на мне.

Я в раз оцепенела. И сразу в комнате воцарилось полное молчание. Одна Вера Павловна так некстати чем-то подавилась и закашлялась. Да только Татьяна подорвалась с места и поспешила к своему сыну. И лишь мне захотелось провалиться сквозь землю.

– Привет, сынок. Рада, что ты все-таки пришел. Поужинаешь с нами?

– Да, – вдруг ответил он, чего не ожидала даже я.

И не только не ожидала – я слегка разозлилась. Ведь он не любит семейные сборища, никогда не садится за семейный стол. А тут взял и шагнул к нам, занимая место напротив меня с Олегом. А молчание так и звенело, вместе с посудой. И только Татьяна пыталась его разбавить, суетясь вокруг любимого сыночка.

– Салатик положить? Выпьешь чего-нибудь?

– Мам, я сам справлюсь, – немного резко ответил он ей. – Сядь за стол.

Отец недовольно закашлял, но говорить ничего не стал. А мне стало сложно дышать, особенно, когда взгляд Ромы снова обратился ко мне. Вспоминая, что он творил со мной вчера, я так некстати вспыхнула вся изнутри и покраснела. Даже пульс участился, который не собирался поддаваться моим уговором и не спешить.

– Как ночь прошла? – вдруг спросил Рома.

– Могло быть и лучше, – ответила ему я.

– Кто-то просто не умеет пить, – произнес этот наглец, глянув на Олега, после чего все-таки лениво протянул руку и положил себе в тарелку пару ложек Оливье, который стоял возле него.

А я так и поняла, что это было сказано специально. И Олега это задело. Он заерзал на стуле, складывая на груди свои руки. Такая опасная ситуация, что я сильно напряглась.

– А кто-то мог бы не портить нам свадьбу, – вдруг произнес мой смелый, или глупенький, муж.

Лениво усмехнувшись, Рома перевел взгляд с него на меня. Да так долго смотрел, что я едва не закричала.

– У тебя ко мне претензии, парень? – спросил он, вонзая свою вилку в кусок мяса и забирая его к себе в тарелку.

Ну вот, началось. Тут я поняла, что сейчас что-то будет, если никто не помешает их разговору.

– Ром, ну хватит, – сказала я. – Олег. Я же вас просила без вот этого вот. Свадьба прошла и ладно, – добавила, привлекая к себе внимание Олега. – И я тоже немного виновата. Меня же насильно никто не… – произносила я, глядя на Рому короткими взглядами, так и пылая от подтекста своих же слов, – …не увозил.

И правда, чего уж тут скрывать – сама виновата, во всем случившемся. Ведь я сама села на байк к Роме. Сама зашла в его комнату. И удовольствие получала тоже сама.

– Простите, я в туалет, – объявила, поднимаясь из-за стола.

Все-таки не выдержала. Если сейчас не вдохну полной грудью и не перестану видеть Романа, просто забьюсь в припадке.

Но и Рома тоже решил подняться из-за стола, вместе со своей тарелкой, добавляя напоследок:

– Я на кухню. Не буду вам мешать.

* * *

Сегодня снова спал в клабхаусе. Половину ночи протрещал с Арчи. Тот делился с ним своими проблемами. Его бывшая, которая залетела от него пару-тройку лет назад, запрещает видеться с маленьким сыном с самого рождения. А тот вроде болеет чем-то. Но дура-мать не позволяет ему даже носа сунуть в эти дела. Подруга же настоящая, а попросту говоря Тушка, как они нежно называют своих любимых боевых подруг, на днях сделала аборт, сообщив ему об этом уже после содеянного.

– Думал, убью ее там, – говорил Арчи. – Так разозлился, что полкухни ей разнес.

– Лада детей не хочет или что?

– Говорит, что пока не готова… не готова она, *лять. Можно подумать, я охренеть как готов. Но сына хочу, пи*дец как. Сизова еще, тварь, не позволяет даже подойти к Максу.

– Сочувствую. Может, тебе с другой попробовать сына сделать? Все равно у тебя с этой Ладой отношения не фонтан. Заделаешь ей, а она тебя тоже на*ер пошлет. И будет как вторая Сизова.

– Но ведь может быть по-другому. У Джексона, например.

– Он со своим сыном с рождения носится, пока его мать одним местом зарабатывает для Бастардов.

Да уж, в этом плане Джексону не позавидуешь, когда бывшая работает главной мамочкой в третьесортном борделе, который держат Бастарды.

– Она сделала свой выбор, – очень верно подметил Арчи.

– А сколько лет сыну Джексона?

– Десять. Бандит такой. Полгода назад хотел угнать папин байк.

– Да ладно.

– Да, прикинь? Хорошо, что байк только на бок завалил, сам не убился и никого не задел.

Их дружеский треп продлился почти до самого утра. А уже в обед позвонила мать и попросила приехать на семейный ужин. И хоть желания на это соглашаться не было, он все равно поехал. Потому что хотел там увидеть всего одну персону – Беллу. А на сегодня это была единственная возможность встретиться.

Ощущал ли он чувство вины за то, что взял свою сестру накануне брачной ночи с новоиспеченным мужем? Не очень. Скорее легкое сожаление, что не смог ее уберечь от самого себя. В остальном их секс оказался слишком хорош, чтобы о нем сожалеть. Ведь он об этом практически мечтал. И даже время не стерло это желание, наоборот, лишь усилило. Поэтому и сорвался. Подумал, что от одного раза, который, вероятнее всего, нужен обоим, ничего не случится. Он все равно уезжает. А она очень скоро забудет обо всем в рутине своей семейной жизнь.

Только вот по факту получалось, что сегодня он уезжать не готов. Возможно завтра. Или послезавтра. Сегодня же