Его Искушение - Анна Гур

Прищуривает правый глаз. Комично выглядит, когда лицо припухло.

— Ты, детка, забываешься. Я говорю как есть и не оправдываюсь. Верить или нет — твое решение. Я умирать из-за того, что ты там подумаешь, не стану. Ясно?!

Киваю. Предельно все понятно.

— И тебя не интересует, каким волшебным способом в досье появились мои фотографии?

Дожимаю свои вопросы, хочу найти хоть один вразумительный ответ, но наталкиваюсь каждый раз на стену.

— Хороший вопрос, Аврора.

— Ридли. Скажи мне, ты ведь знаешь того, кто подставил меня?!

Сцепляет зубы. У него желваки на пухлых щеках обрисовываются.

— Просто забудь. Дрянь поплатилась.

— Это очередная конкурирующая со мной модель, да?!

— Уже не модель, детка. С перебитыми ногами моделей не бывает.

И голос такой равнодушный, жуткий. Я Ридли для себя впервые открываю и страх иголками колет позвонки. Сколько же в нем еще скрыто?

— Это уже ничего не поменяет, прошлого не изменить. Закроем страницу и пойдем дальше. Больше в эскорте ты не будешь. На этом закончим.

Глаза Флауэра пусты. Мы для него товар, а он делец, вкладывающий и окупающий затраты. Ему плевать по большому счету на всех. Всегда было. Не новость. А со мной агент чуточку мягче, потому что я, как он выразился однажды, курица, несущая золотые яйца.

— Перестань смотреть, словно оскорбленная невинность.

Невинности больше нет. Моя личная жизнь разнообразна, как думают многие, а Флауэр не знал, что я ни с кем так и не спала. Мы с Саймоном вообще два сапога пара. Не подпускаем к себе особо никого и о наклонностях моего сожителя никто, кроме меня и его партнера, наверное, и не знает.

Понимаю, что все. На этом наши пути с Ридли расходятся. О чем и заявляю твердо.

— Я больше не буду на тебя работать. Ты мне противен! Тебе в глаза смотреть не могу. Хватит с меня. Я ухожу.

Поджимает губы и сверлит меня страшным взглядом.

— Ты контракт свой давно читала?! Не отвечай. Вопрос риторический. Для вот таких вот случаев есть подпункт Б31Р.

Холодею вся из-за непоколебимой уверенности, с которой мой агент смотрит на меня.

— Ты не сможешь разорвать контракт в одностороннем порядке, это во-первых. Решение должно быть обоюдным. Во-вторых. Если модель уходит, то в таком случае предусмотрена неустойка.

— Ты…

— Дослушай. Должна будешь оплатить мои неудобства в связи с потерей контрактов в таком размере, что ты, Рора, отдашь мне все! Все, что заработала за все годы и еще должна останешься.

— Какой же ты подонок, Флауэр.

Подается ко мне и проговаривает зло:

— До трусов раздену. Нет. И их снимешь.

— Пусть. Мне плевать! Все гонорары забирай! Буду голодать. Мне не привыкать, но на тебя работать не буду!

Смеется.

— Интересный вопрос всплывает: где это ты решила поработать, чтобы такие бабки мне вернуть?!

Порываюсь ответить, а он пальцами щелкает. Надменно так. Оскорбительно.

— В нашем с тобой контракте есть подпункт Б32К. Там указано, что ты не имеешь права заниматься модельной деятельностью в течение пяти лет в случае, если все же рискнешь убедить меня в двухстороннем порядке разорвать с тобой договор.

— Ты меня не отпустишь…

— Нет. Я тебя сотворил, я же тебя и уничтожу. Это бизнес, детка. Так что хватит выкабениваться. Соберись. Ничего ужасного не случилось. Продолжаем работать и забываем о произошедшем.

Провожу ладонями по лицу, пытаюсь переварить все и вцепляюсь в пряди на висках, тяну, чтобы осознать наконец, что моя реальность разбилась и в нее заползает нечто черное, страшное, искажающее все то, что окружало меня годами.

Очередной вопрос просто срывается:

— Как долго ты этим занимаешься, Флауэр?! Как долго ты продаешь девушек?!

Улыбается, поправляя запонки, и приглаживает волосы. Не помогает. Вид у него ужасно потасканный.

— И откуда ты взялась такая… Глупышка. Знала бы ты, что топовые модели сами готовы мне приплатить за такие возможности…

Рот в шоке открываю и смотрю в надменное лицо агента.

— Это ты такая не от мира сего. Любая удавится за возможность лечь под Ивана. Ты засветилась на открытии отеля Каца. А это означает привлечь к себе внимание прессы, вспышки фотокамер, пиар и новые контракты. Иван Кац крупный бизнесмен. Его имя дает возможности, которые ты никак не хочешь использовать.

Всхлип вырывается из горла обрывком смеха.

— Мне достаточно того, что это меня использовали и выбросили, Ридли. Больше я такого общения с ним не перенесу.

Нечто такое зловещее проскальзывает в моем голосе, что Цветочек бледнеет. А я понимаю, что не шучу.

Такого больше я не вынесу.

— Уймись. У Ивана разовый секс, Аврора. Дважды одну и ту же ему не поставляют, так что можешь вздохнуть спокойно.

Сумасшествие, но эти слова не приносят облегчения, они вонзаются в мою плоть и рвут в клочья.

— Я для него разовый материал?!

Молчит, а мне и не нужен ответ. Сердце пропускает удар. Болезненный. Не хочу прислушиваться к себе. Отворачиваюсь к окну.

Владения Каца обширны. У него за бетонной стеной целый лес раскинут и сколько машина ни отъезжает, эта бетонная стена не заканчивается, пока, наконец, автомобиль не сворачивает. Оставляя поместье за спиной и мужчину, который превратил мое тело в одну пульсирующую рану.

Автомобиль выезжает на трассу, а спустя еще немного времени начинают мелькать знакомые небоскребы.

Отключаюсь от всего. Смотрю на прохожих, а в ушах одни шумы, пока, наконец, не слышу, как Флауэр обращается к водителю:

— Останови у аптеки.