Дневник офисного муравья - Ирина Быстрова

Я быстренько провела инвентаризацию последних нескольких недель. И что оказалось? Ужас. В свободное от работы на Бена время я совсем ничем не занята. Ну, кроме того, чтобы трындеть с друзьями, смотреть телик, читать книжки и без толку слоняться по городу.

И все? А вклад в мировую цивилизацию? Ну ладно, не открытие ДНК или мобильного телефона, но хоть что-то… И мне уже тридцать три.

Так не годится. Надо что-то делать.

21 октября, среда. Явился Бен. Завалил работой. Идиотской, как всегда, но хорошо, хоть не оставил времени для того, чтобы переживать по поводу своей никчемности.

Он там что-то в глубинах своего кабинета кропает. Нечто монументальное. Боюсь, изобретает учетную политику. У нас, конечно, она уже есть-такой толстенный приказ с кучей приложений, но ведь Бена это все не устраивает. Больше всего его бесит раздел о налогообложении прибыли.

– Почему так?! – вопит он по поводу каждого пункта.

– Потому что так в законодательстве, – кротко отвечаю ему я.

– В каком это таком законодательстве? – вопрошает он.

– В законодательстве той страны, где мы живем, – говорю я.

– Отвратительное законодательство! – визжит Бен.

– Какое есть, – бормочу я.

– Меня оно не устраивает, – заявляет Бен, утомленно откидываясь на спинку кресла.

Меня тоже, но я не жужжу. А вот он, боюсь, намеревается заняться нашим законодательством вплотную.

26 октября, понедельник. Сегодня перед обедом позвонила Кэт.

– Мне предложили работу, – сообщила она.

– Правда? Будешь уходить? – поинтересовалась я.

Кэт мечтает уйти со своей работы уже лет пять. И не уходит. Не потому, что боится-Кэт ничего не боится. Просто… а вообще-то я не знаю почему. Я бы на ее месте бежала бы из этого сумасшедшего дома без оглядки.

Кэт у нас начальник планового отдела в порту. Продолжать? Думаю, не стоит. Думаю, и так все всем ясно. Работа из серии «мало не покажется». Но похоже, Кэт это бодрит. Иначе почему бы она там долго торчала?

– Нет, – ответила мне Кэт. – Не буду.

Ну а что я вам говорила?

– Только не надо думать, что ты знаешь почему, – продолжала Кэт. – Совсем не из-за того, что я балдею от своей работы.

Черт, как у нее это получается? Просто чтец мыслей. Ей бы на сцену-денег бы загребала немерено.

– Ладно, – сказала я. – Глотаю свои догадки вместе с чаем. Рассказывай.

– Потому что та дура… – начала Кэт.

– Дура у нас сегодня кто? – уточнила я.

– Эйчар из той конторы, что предлагает мне работу, – буркнула Кэт. – Так вот эта дура, представляешь, подбирает кадры по гороскопу. Спрашивает: а вы кто по гороскопу? Я ей отвечаю: в смысле по знаку Зодиака? А она мне: ну да. Я ей: Лев. А она мне: о-о-о. Я ей: что «о»? – В голосе Кэт зазвучали злобные нотки.

Кэт на самом деле Лев. Причем такой, который двоих стоит.

– А она мне, – продолжала Кэт, – боюсь, ничего у нас не выйдет, потому что вы не будете совпадать с нашим директором.

– То есть сначала она предлагает работу, а потом говорит, что ничего у вас не выйдет?

Я и говорю: дура, – ответила Кэт.

– Прямо ей в лицо говоришь? – полюбопытствовала я.

– В общем, да. Только другими словами. Нелицеприятными. На что эта дура мне отвечает: мол, я же и говорю, что ничего у нас не выйдет.

А у меня все было по-прежнему. Сначала полдня сплошного безделья, а потом полдня-сплошного Бена.

Дня не проходит, чтобы он не заставил меня по-другому посмотреть на ту или иную грань английского языка. Вызывает сегодня и велит:

– Хочу встретиться с юристом.

– Угу, – киваю я. – С нашим?

– Нет, – морщится Бен. – С тем, который занимается моей рабочей визой.

Да? Я вот, например, не знала, что есть кто-то, кто занимается его рабочей визой.

Мила находит телефон, я звоню юристу, то бишь юристке, и договариваюсь на завтра, на вторую половину дня. В первой она не может, как я ни упрашиваю.

– У меня суд, – говорит она.

Я возвращаюсь к Бену и со скорбным лицом докладываю:

– Завтра в два.

– Что?! – вскидывается он. – Завтра? Почему так быстро?

Я вытаращиваю глаза на него.

– Я думал, где-нибудь в пятницу, – бурчит недовольно Бен, листая свой ежедневник.

28 октября, среда. Сегодня звонит Тим и говорит:

– Хочешь диалог из учебника финского языка?

– Конечно, хочу, – отвечаю я.

– Почему «конечно»? – интересуется Тим.

– Потому что у меня очередной простой, – объясняю я.

– Другие черной завистью тебе завидуют, – говорит Тим. – Работа не бей лежачего, зарплата приличная, сиди себе и радуйся, так нет, ты, Ларина, еще чего-то желаешь. Хоть знаешь, чего именно?

– Похоже, уже знаю, – отвечаю я. – Творчества. Ну, в смысле созидать что-нибудь, а не бегать за всякими придурками и подтирать им нос.

– Налицо экзистенциальный прогресс, – усмехается Тим. – Ладно, диалог слушать будешь? – И он начинает с чувством читать: «– Извините, эта молодая женщина Лена Талвити? – Нет. Эта молодая женщина не Лена Талвити. Это Анна-Майя. – Ага. А та красивая девушка не Лена Талвити? – Нет. Это Пяйве. – Тогда эта высокая девушка Лена Талвити. – Нет. Это Лена, но не Талвити, а Коскисаари. – Как жаль. А кто же тогда здесь Лена Талвити? – Я Лена Талвити. – Это так? – Да, это так».

Мы смеемся.

Я кладу трубку на стол и смотрю в окно. За окном дождь. Так, подождите-ка, а при чем тут финский??? Я хватаю трубку и набираю номер Тима.

– Эй, – торопливо говорю я, – а при чем тут финский?

– Я учу его, – зажато, после некоторой паузы отвечает Тим.

– Зачем? – инквизиторским тоном спрашиваю я.

И тут выясняется, что загадочная дама червей-финка.

– Где ты ее взял? – изумляюсь я.

– Где, где, – бормочет Тим. – Где все сейчас берут? В Сети.

– Не знала, что ты увлекаешься… – растерянно говорю я.

– Да не увлекаюсь я, – обрывает меня Тим. – Случайно. Смотрел что-то по работе, забрел на какой-то сайт, а там форум, ну и… А потом выясняется, что она финка, живет в Тампере, обрадовались-типа соседи, и давай болтать… Переписывались четыре месяца. Такая прикольная девчонка. И симпатичная. Совсем на финку не похожа. Брюнетка.

Брюнетки-Тимова слабость.

– А две недели назад она приезжала в Питер, – смущенно продолжает Тим.