Дневник офисного муравья - Ирина Быстрова

Сегодня все в трауре. В смысле оделись как положено. Даже Мила. Жуткое зрелище.

1 октября, четверг. Мы сидели у Тима.

– А я знаю вашего Эдика, – вдруг заявил он, когда мы с Кэт угнездились на диване и пили глинтвейн. – Между прочим, завидный жених. Папа-в администрации на теплом месте, мама торгует машинами.

– Сама торгует? – поразилась я.

– Ну, разумеется, нет, – хмыкнул Тим. – Владеет.

– Так что ты, Ларина, опять лоханулась, – сказала Кэт.

– Да при чем тут его завидность? – фыркнула я. – Вы его видели?

– Нет, – хором сказали они.

– Тогда молчите. И вообще, служебные романы-это табу.

– Верно мыслишь, – похвалил меня Тим. – Однако порой сердцу-то не прикажешь.

– К Эдику это не относится, – парировала я.

– А к кому относится? – поинтересовалась Кэт. – Есть там у вас достойные кандидаты?

– Для кого достойные? – спросила я. – Для тебя?

У нас с Кэт диаметрально разные вкусы. Ей подавай брутальность, мне-интеллектуальность. Но не такую ботаническую, как у Эдика, а в сочетании с вменяемостью. Сложный коктейль, как говорит Тим. А Кэт утверждает, что именно потому, что у меня такие сложные требования, у меня вечные проблемы в личной жизни. Я не спорю, поскольку проблемы, ясное дело, имеются, куда же без них? Но у Кэт-то тоже не все… и не всегда… Дело-то не в сложности или простоте.

Зато теперь мне стало понятно, почему все так крутятся вокруг Эдика. Я-то сначала думала, что тетки его обхаживают, потому что он компьютерный маг, а они почти все-те еще юзеры. А на самом деле вон чё… Прикольно. Надо будет понаблюдать.

5 октября, понедельник. А сегодня, похоже, образовался еще один претендент на мою руку и сердце. Кто? Да мой ненаглядный шеф.

Прихожу к нему с каким-то вопросом, а он мне, вместо ответа посылает томный взгляд и изрекает:

– Русские девушки такие холодные. – И взглядом приглашает к дискуссии.

Я, как под гипнозом, бормочу:

– В каком смысле?

– В прямом, – с готовностью подхватывает он.

Фигня какая-то, успеваю подумать я и тут же включаю «дурака»:

– В смысле температуры?

Шеф морщится, типа ну-при-чем-тут-температура, и говорит:

– В смысле отношения.

– А-а, – тяну я. – Это да. Мы такие.

Инстинкт самосохранения подсказывает мне говорить именно это.

– А я слышал другое, – с претензией в голосе заявляет шеф.

И что, поэтому притащился сюда с другого конца света?

Но я, конечно, молчу, дурацких вопросов своих не озвучиваю. Просто пожимаю плечами в надежде поскорее свернуть этот бред и смыться из кабинета.

– И все-таки, – шеф пристально смотрит на меня, – хотелось бы прояснить…

– Извините, – доносится от дверей.

Вылетаю из кабинета. Глаза навыпучку (слитно или раздельно пишется?), сердце колотится как сумасшедшее. Что это было-то, а? Кто мне скажет?

7 октября, среда. Два дня прожила в страхе, что шеф возобновит животрепещущую тему про вялый темперамент моих соотечественниц. К счастью, он то ли забыл, то ли решил отложить до лучших времен. То ли голова у него занята другим. Сидит в кабинете, обложившись кипой документов. Что-то кропает, черкает, рвет и выбрасывает. Короче, творит. Небось опять какой-нибудь кошмар насчет того, как мы должны выглядеть. Не понимаю, ему-то что за интерес? Он же финансовый директор. Видно, я что-то не понимаю в австралийском подходе к финансам.

Сегодня славно помыли ему кости. С Джейн.

Да, говорит она, он озабочен. Причем конкретно. Ходят слухи, что он действительно мечтает добыть себе здесь русскую жену. Что кто-то сказал ему: мол, русские девушки спят и видят, чтобы выскочить замуж за австралийца, холить его и лелеять, постоянно подогревая на плите борщи и пампушки, услаждая денно и нощно в смысле секса, не требуя многого и рассыпая благодарности за то малое, что шеф мой готов им обеспечить.

Я немного обалдела.

– Что, правда, что ли? – спросила я. – Или ты прикалываешься?

– Какие приколы! – возмутилась Джейн. – Достоверные сведения от Милы, которая однажды подслушала его разговор с еще одним таким же.

– Тяжелый случай, – сказала я.

– Это точно, – согласилась Джейн. – Он ко всем тут уже клинья подбивал. Но как ты понимаешь, обломался. Потому что среди нас не оказалось желающих киснуть дома ради его несравненных очей. Теперь вот ты на очереди.

Дела-а…

И где мозги-то у человека? Когда собеседовал меня, спросил про мои жизненные приоритеты. И ему четко и внятно было все доложено. Все, из-чего можно сделать однозначный вывод: я-не пампушка. Ну, то есть вы поняли…

И что? Забыл, что ли? А что, вполне может быть. Провалы-это для него норма.

9 октября, пятница. Так. Я не поняла. Кто сожрал мою булку???

Рассказываю.

Каждое утро я покупаю себе булочку. Потому что в одиннадцать обычно зверски хочется есть. Просто до обморока. Видно, организм к этому времени наконец-то просыпается. И соответственно, требует пропитания. А тот завтрак, который был потреблен в полвосьмого в бессознательном состоянии, он за еду не считает.

Так вот, каждое утро я покупаю себе булочку. Сегодняшний день исключением не был. Я купила себе нечто под названием «Фунтик с сыром» и собиралась съесть целиком. Однако размер «Фунтика» превзошел мои ожидания, и, дойдя по половины, я поняла, что нет, довольно, иначе тресну. Я аккуратненько завернула останки «Фунтика» в целлофанку и положила их на полочку. «После обеда они будут очень кстати», – подумала я и пошла работать.

На какую полочку? На чайно-кофейную. В предбаннике у Милы стоит такая этажерка из «ИКЕА», на ней всякая ерунда типа чай, кофе, сахар. Так вот именно туда, на самый низ, я и втиснула свой покусанный «Фунтик».

Конечно, лоханулась. Главное, непонятно почему. То есть я имею в виду, зачем я положила «Фунтик» на эту злополучную полочку? Почему не к себе в стол, а? Ответа нет.

Короче, после обеда я туда, а там… Ничего нет. Ну то есть вообще ничего. «Выбросили, гады!»-подумала я. Сунула нос в мусорное ведро. А там… а там только целлофанка. Без «Фунтика». В мозгах произошел сбой. Это что получается? Что «Фунтик» кто-то прикончил. Но кто?

А между прочим, никого не было. Кроме шефа. Мила сегодня взяла отгул. Подозревать кого-то постороннего было бы по меньшей мере странно. Значит…

Я так и застыла в задумчивости над мусорным ведром.

Получается, что с «Фунтиком» расправился шеф, и никто другой. Все безусловно свидетельствовало именно об этом, но в голове не укладывалось. Это ж до какой степени надо быть… Каким? Голодным? Рачительным? Или?..