Смятение сердца - Бронуин Джеймсон

А потом была та ужасная ночь, когда Эмили пыталась облегчить его горе…

— Почему ты убежала? — спросил он, и Эмили не поняла, прочитал ли он ее мысли и какое именно ее бегство имеет в виду. Но теперь это казалось неважным — ответ был только один.

— Потому, что я любила тебя, Митч. Я не могла оставаться у тебя дольше. — Теперь настала ее очередь остановить его возражения красноречивым взглядом. Ее очередь излить свою душу. — Я влюбилась в твою сумасшедшую порядочность, которая не позволяла тебе, даже пьяному, воспользоваться ситуацией. Я любила тебя и за то, что ты старался сохранить ваш брак с Анабеллой. Но я думала, что ты никогда меня не полюбишь — так, как я мечтала. Не могу поверить, что это правда.

— Поверь, милая, это правда.

— Ради бога! — пробормотала она, по-детски шмыгая носом. — Последнее время я, кажется, просто утопаю в слезах. Если я действительно забеременею, не родится ли у нас плакса?

Рука, которой Митч собрался утереть ее слезы, повисла в воздухе.

— Так ты?.. — Но она покачала головой, и он добавил с облегчением: — И хорошо.

Эмили замерла.

— Ты не хочешь еще одного ребенка?

— Я не хочу, чтобы ты выходила за меня с целью иметь ребенка или потому, что уже ждешь его. Я хочу, чтобы ты имела возможность свободно выбирать. И надеюсь, что ты сознательно решила стать моей женой. Но надо, чтобы на твой выбор ничто не влияло. Просто потому, что ты любишь меня и хочешь провести со мной всю жизнь. Если хочешь, чтобы мы отпраздновали свадьбу на вершине горы Тибару в лыжных костюмах, мы и это сделаем. Как угодно, где угодно. Как ты решишь.

Эмили не могла ничего ответить на это — сердце ее было переполнено счастьем. Наконец она выговорила:

— Ничего, если я решу сейчас избавиться от этой смирительной рубашки? Потому что мне просто необходимо, чтобы ты меня обнял, прямо сейчас.

И когда он выпустил ее из-под одеяла, когда его руки обвились вокруг нее, а ее голова улеглась на его плече, она сказала, что решать тут нечего. Она любит его, только терпеть не может лыжные костюмы. И сказала еще раз, как сильно любит его, и рассмеялась от счастья, хотя слезы продолжали струиться из ее глаз. А он сжимал ее так крепко, что дело грозило кончиться синяками. Эмили даже хотела попросить его, чтобы он ее ущипнул, но передумала.

Это был не сон. Все было настоящим — и мужчина, и любовь, и будущее. Настоящее, крепкое, принадлежащее ей.