Проделки Рози - Алекс Вуд

Это ее любимая часть. Она уже достаточно большая, чтобы мечтать о сказочной любви, и я горжусь тем, что именно моя история кажется ей сказочной. Не каждая бабушка может похвастать этим.

– Я сказала правду. Сказала, что люблю его, – отвечаю я. – Полюбила с первого взгляда, когда увидела его на приеме у леди Сэппингтон. Он едва смотрел по сторонам и никого не замечал, за исключением своих приятелей. До девушек ему не было никакого дела.

– Совсем никакого? – ахает Анджелина.

Для нее это настоящее горе. Как общаться с мальчиками, которым на девочек «наплевать»?

Ох, вот еще словечко проскочило. Внуки всегда очень радуются, когда я говорю что-нибудь в этом роде, но Саманта и Джайлс недовольны. Они утверждают, что я плохо влияю на их детей. На что я отвечаю, что я рада, что в нашей семье появились наконец люди, которые не мнят себя аристократами из девятнадцатого века, а дерзят старшим и хулиганят. Совсем как бабушка.

– Да, малышка. Современные бойкие девицы дедушку раздражали. Ему хотелось уехать в английскую деревню, там встретить белокурую дочь пастора и жить с ней долго и счастливо в патриархальной тиши на лоне английской природы.

Все хохочут. Старшие – потому что смешно, младшие по привычке.

– А как же тогда Вайолет? – допытывается настырная Анджелина. – Расскажи про нее.

– Время от времени дедушку сватали. Первой была Джемайма Уилберфорс. Но Джемайма сбежала с офицером, и дедушка был спасен. Следующей в списке миссис Алистер была я.

Анджелина потрясенно ахает.

– Да-да, некоторое время я была его неофициальной невестой. До помолвки дело так и не дошло, но наши матери встречались не один раз и обсуждали все детали.

– Ты была рада?

Это подает голос Джейк. Он старается быть «большим мужчиной» и неубедительно притворяется, что наше обсуждение ему неинтересно.

– На седьмом небе от счастья, – подтверждаю я. – Я была влюблена и согласна даже на такой брак. Я знала, что Уолтер ко мне равнодушен, но надеялась, что со временем сумею завоевать его сердце. Миссис Алистер уверяла мою маму, что Уолтер очень мной интересуется, и я с удовольствием обманывалась. А на самом деле он сказал, что женится хоть на крокодиле, лишь бы родители от него отстали.

– На крокодиле? – веселятся близнецы.

Выбор деда им близок. Девчонок вокруг пруд пруди, а вот живой крокодил – чудо из чудес.

– А потом появилась Вайолет, – замогильным голосом объявляет Анджелина, и веселье моментально стихает.

Я вспоминаю…

Мне становится немного не по себе, хотя прошло страшно сказать сколько лет. Я никогда не забуду тот день, когда миссис Алистер прибежала к нам и, выпучив глаза, зашептала на ухо матери что-то очень гадкое. Что именно, я услышать не могла, так как находилась не в гостиной, а в коридоре и наблюдала за происходящим сквозь замочную скважину. Но мама вдруг побледнела как мел, закусила губу и подчеркнуто отодвинулась от миссис Алистер.

– Дорогая Элизабет, я не понимаю, о чем тогда нам с вами разговаривать, – произнесла она с подчеркнутой холодностью, и сердце мое замерло от ужаса.

Неужели конец?

Миссис Алистер зацвела улыбками, затараторила, но я больше не могла смотреть на ее ужимки. По реакции мамы было яснее ясного, что ничего хорошего от этой встречи мне ждать не стоит.

Я не ошиблась. Миссис Алистер сообщила, что Уолтер влюбился и не желает жениться ни на ком другом, кроме Вайолет Сильверстоун.

Это уже потом я узнала, что ни о какой любви и речи не шло. Просто миссис Алистер, озабоченная поисками наиболее выгодной невесты для сына, случайно обнаружила, что Вайолет Сильверстоун богаче, моложе и красивее меня. С последним позволю себе не согласиться, а вот с первым и вторым – не поспоришь. Хотя, по-моему, разница в полгода между мной и Вайолет не настолько велика, чтобы говорить о том, кто кого моложе!

Но та неделя была самой жуткой в моей жизни. Я заперлась в комнате и рыдала, не переставая. Родители всерьез опасались за мою жизнь, и не без оснований. Я с упоением рисовала себе сцены трагической гибели, представляла, как Уолтер будет рыдать у моего гроба и каждый день приносить свежие цветы на могилку.

От страшного шага меня удержало лишь одно. Мысль о том, что на самом деле Уолтер не будет ни рыдать, ни цветы носить. Он едва ли помнит, как я выгляжу и как меня зовут. Если он узнает, что я покончила с собой из-за любви к нему, он будет скорее огорошен, чем огорчен.

Когда мне надоело плакать, я высушила слезы и здраво рассудила, что, прежде чем сводить счеты с жизнью, не помешает разобраться с Уолтером и мисс Вайолет. Решимости у меня всегда было хоть отбавляй. Для начала требовалось выяснить, насколько сильна любовь Уолтера к этой выскочке. К удивлению родителей, я стала выезжать на все приемы и бойко общаться. Если хотите знать, я даже получила предложение руки и сердца от одного замечательного молодого человека. И даже позволила ему надеяться…

Впрочем, мне он был нужен лишь для того, чтобы доказать ложь миссис Алистер. О Вайолет Сильверстоун Уолтер точно так же не имел никакого представления, как и обо мне. Жениться он собирался лишь для того, чтобы отвязаться от матери и подарить наконец родителям будущего наследника титула. Может быть, это характеризует моего Уолтера не с самой хорошей стороны, но ему было абсолютно все равно, кто станет матерью его сына.

Джемайма так Джемайма.

Розамунда так Розамунда.

Ну а если Вайолет… Что ж, пусть будет Вайолет.

Я поняла, что нужно действовать. Раз его сердце никому не принадлежало, я могла за него побороться. На рынке невест я проиграла Вайолет, но в области сердца еще никто не одержал победу.

Вариантов у меня было немного. Первый и самый естественный – выезжать в свет как можно чаще, появляться на всех вечеринках и приемах и молиться о том, чтобы Уолтер:

а) меня заметил;

б) ко мне подошел;

в) в меня влюбился.

Как видите, план был очень ненадежен. Уолтер терпеть не мог приемы и вечеринки, а уж от чопорных балов шарахался как черт от ладана. Доступ в клуб, где он появлялся почти каждый день, мне был закрыт. Общих друзей у нас было раз, два и обчелся.

Одним словом, я предоставила Вайолет возможность напрасно кокетничать с Уолтером в театре, а сама избрала иной путь.

Мне срочно нужен был совет знающего и неравнодушного человека. Мастера подковерных интриг и дипломата до мозга костей. Вижу, вы догадались, о ком я подумала. Конечно же, о Брукфилде!

Я лишь два раза встречалась с этой достопочтенной личностью, но была о нем наслышана. Брукфилд был умен как дьявол и изобретателен, как Леонардо да Винчи. Он служил у Алистеров более десяти лет и знал Уолтера как облупленного. Если вам покажется странным, что я вздумала исповедоваться камердинеру и просить у него помощи, то, умоляю вас, вспомните о Дживсе. К нему за советом бегал весь лондонский высший свет. А Брукфилд, честное слово, ни в чем ему не уступал.